Следователь

- Господин Рич… – следователь зевнул и потянулся в кресле, – Черт, как хочется спать… Господин Рич, что Вы знаете о Па-Фу?

- М-м-м… И почему конкретно эта Па-Фу на Вас взъелась? Что ей не понравилось?

- По коридору налево до упора. Охранник Вас проведет.

- Ну, консультант по особым вопросам, а Вы что знаете об этих… демонах?

- Ваша ирония, Френн, здесь совершенно неуместна. Сейчас у Вас в камере содержится полноценная Другая, в вашей терминологии – демон в свободном состоянии. И прежде чем я начну отвечать на Ваши вопросы, мне хотелось бы знать, как именно она в эту камеру попала. Почему-то мне не верится, что Ваша бравая группа захвата упаковала ее в вериги, накрыв «Щитом Пророка» и параллельно зачитав права.

- Не понял?

- А, – кивнул Фигаро, – я знаю, что она имела в виду.

- Ого, сколько вопросов сразу! – Фигаро засмеялся. – Френн, Вы уж меня извините, но в мистериях Востока я, как раз, не силен. Постоянно прогуливал колдовскую этнографию, знаете ли. Но то, что я знаю, вряд ли добавит Вам душевного спокойствия.

- Раз. Па-Фу – демоны возмездия. Тут Рич абсолютно прав. Вот только у себя, на востоке, они демонами не считаются. Скорее, это духи-защитники, ставящие перед собой задачу восстановить справедливость, попранную в результате какого-либо серьезного проступка смертного существа. Два. Па-Фу нельзя «привязать», то есть заклинатель не может заставить их исполнять свои приказы силой. С ними также нельзя заключить сделку по типу «ты - мне, я тебе», то есть, как сказала бы Древняя Церковь, им нельзя «продать душу». Призвавший Па-Фу может только просить их о милости, изложив суть своей проблемы, а Другие уже сами решают, стоит ли просьба смертного того, чтобы до нее снизойти – чисто как наши судейские приставы. Три – и это самое важное в нашем случае: взявшись за дело Па-Фу будет идти до конца. Понимаете, Френн? До самого конца, пока виновный не будет наказан.

- Я не знаю, Френн. Я просто не знаю. Но она – Другая. Границы ее способностей лежат далеко за пределами нашего понимания. Даже самые сильные колдуны ограниченны законами нашего мироздания и формальной логикой. Она – нет.

- Потому что Па-Фу придерживаются определенных правил. Своего рода кодекса чести. Вы говорите, она упомянула Смертный Долг. Так вот: Смертный Долг это нечто вроде акта лояльности к людским законам. Законы Королевства, как Вы знаете, предписывают защищать граждан от агрессии Других, вне зависимости от их мотивов. Попросту, мотивы Других вообще не учитываются, поскольку нам нет дела до гастрономических предпочтений голодного демона, задумавшего схарчить на обед пару девственниц. Именно поэтому она и попросила посадить ее в камеру. Потому что у нас так принято.

- Наоборот – исключительный акт уважения. Я бы сказал – беспрецедентный. Вам когда-нибудь сдавался в плен демон, Френн? Почему-то мне так не кажется.

- А вот это не так. Кодекс Па-Фу имеет свои особенности. Уплатив нам дань уважения она продолжит свою охоту. И тогда не хотел бы я оказаться на месте несчастного господина Рича, Френн. Напротив – изо всех сил постарался бы держаться от него как можно дальше.

- Когда солнце в следующий раз коснется горизонта, у Рича возникнут проблемы. И я не думаю, что ваша «идеальная камера» ее удержит.

- Для нас она не опасна. До тех пор, пока мы не попытаемся встать между ней и ее целью. Тогда она просто раскатает нас по брусчатке и продолжит охоту.

- Немного. Па-Фу, как правило, является в мир в виде белой семихвостой лисы. Может превращаться в девушку, но хвосты при этом никуда не исчезают – да Вы и сами видели. Но она не может обернуться, скажем, фонарным столбом или огнедышащим драконом – в своих трансформациях эти существа ограничены всего двумя ипостасями. Она не может причинить вред невинному человеку – кроме того случая, о котором я упоминал. То есть, если кто-либо попробует защитить Рича, то он, автоматически, попадает в разряд его сообщников…

- Да, правильно. И наконец, самое главное: достигнув своей цели Па-Фу возвращается на свой план. То есть, если она разберется с Ричем, для нас она просто исчезнет.

- Совершенно верно.

- А вот это исключено, господа.

Стоявший на пороге мужчина вполне мог бы быть братом Фигаро: низенький, с плохо выбритыми щеками, носом-картошкой и шляпой-котелком на лысеющей голове. Сходство, правда, на этом заканчивалось: если у следователя ДДД над брючным ремнем в его сорок с хвостиком лет уже нависало солидное брюшко, то поздний гость был подтянут, крепко сбит и явно водил тесное знакомство с гантелями. Одет он был во все серое: серый плащ, серые брюки, серый пиджак, серые замшевые туфли и уже упомянутый серый котелок. К тому же вся его одежда выглядела совсем новой, будто ее только что достали из магазинных картонок.





Инквизитор и следователь встали и поклонились. Презиратор усмехнулся, подскочил к ним и принялся трясти их за руки.

- О? – Инквизитор поднял брови. – Ну конечно. Заодно и обсудим наши дела.

- Итак, – начал Френн, ежась и поднимая меховой воротник, – я так понимаю, что все сводится к простому выбору: поджарить лису прямо в камере или дождаться, когда она отправится убивать Рича. Но, я так понимаю, во втором случае мы можем просто не успеть.

- Нет, господин Френн, Вы ошибаетесь. То есть, формально, Вы правы, но ответьте, пожалуйста: скольких Других Вы развоплотили за свою жизнь?

- А я – достаточно. И могу Вас уверить: прямой конфронтации с Другими стоит избегать любой ценой. Слышите, Френн? Любой ценой!

- Такое возможно, – кивнул Логос. – Более того – это именно тот вариант, на котором мы должны сосредоточиться, если, конечно, не хотим остаться на пепелище вашего милого городка.

- Такое развитие событий тоже возможно, – Логос кивнул. – Но прежде чем лезть на рожон, я должен убедиться, что мы, в принципе, способны потянуть лису. – Он хмуро поглядел на инквизитора и добавил: 

- Все настолько серьезно?

- Вы хотите убить мировой эфир? – голос Френна был спокоен, но лицо инквизитора стало серее штукатурки.

«Пожар» Орден применял неохотно. Для людей он был совершенно безвреден, поскольку никак не затрагивал материальную составляющую мира, однако в образовавшуюся в эфире «дыру» устремлялись все окружающие силовые потоки, что приводило к устойчивым искажениям, делавшим любое колдовство крайне нежелательным: простая попытка разогреть кофе при помощи чар могла спровоцировать огненный торнадо или вызвать дождь из тухлой селедки. Поэтому из зоны поражения «Пожара» заблаговременно вывозили всех колдунов – во избежание.

- По-моему, уважаемый, Вы чего-то не договариваете, – проворчал Френн. – Зачем тратить драгоценное время на бесперспективные поиски того, что нам не поможет?

- То есть она тем сильнее, чем больше Рич кому-то там нагадил? И какая тут корреляция?

- Вы имеет в виду убийство? – Фигаро внимательно посмотрел на презиратора.

- Нам придется, – Френн мрачно сплюнул на мраморные ступеньки крыльца.

Френн хмуро кивнул. Старший инквизитор выглядел так, словно ему через минуту предстояло сожрать ведро зеленых лимонов вместе с кожурой и косточками. Он скривился, скорчил страшную рожу и, скрестив руки на груди, облокотился задом о низкие перила.

- Это не нам с вами решать, – сухо заметил Логос. – Я не судья, а Вы не прокурор, и да будет так.

- Что ж, – пожал плечами презиратор, – попробуем ее разубедить. Именно этим, Фигаро, Вы и займетесь. Поговорите с ней.

- Что слышали. Поговорите с ней. Думаю, она пойдет на контакт без проблем. Узнайте, чем ей не угодил Рич и чего конкретно она от него хочет. Короче, займите ее. Если Па-Фу Вам заинтересуется, то она легко сможет немного подвинуть сроки Смертного Долга. Тогда у нас появится дополнительное время, а это как раз то, чего нам сейчас не хватает.