Страница 3 из 84
- И, конечно же, неженаты были, - громко заявила дама, все промолчали. - Блуд! - вынесла она своё суждение. - Потому и умерла молодой, и такой смертью. Блуд наказуем Богами.
Окружающие молчали. Каждый из тех, кто живёт в нашем районе может лишиться жилья в любой момент, так как домики принадлежат мэрии города. Поэтому с представителями власти, даже самыми-самыми маленькими чинами, жители стараются не ссориться.
- Они любили друг друга. Мама Рани не виновата... - попытка Таюшки заступиться за нас с мамой была грубо прервана словами: "А тебе лучше заткнуться, когда взрослые разговаривают! К тому же, я здесь представляю власть!"
Дама стала подцеплять носком сапожка мамины платья и расшвыривать их.
Э того я уже не могла снести и бросилась к ней, пытаясь помешать.
- Вы не можете! Это мамино! - по моим щекам покатились слёзы. Как же так? За что? Мы же ничего плохого ей не сделали.
Она отшвырнула меня и, с довольной улыбкой глядя мне в лицо, стала топтаться по платьям ногами, приговаривая:
- Не могу?! Ах так?! Тебе они не пригодятся!
Тут не выдержал кузнец, подойдя к женщине, он взял её за руку и попытался оттащить. Дама размахнулась, тонкая палочка, просвистев, опустилась на лицо мужчины. Дама распрямила плечи и пригрозила:
- В тюрьму отправлю! Нападение на власть!
Старуха подошла к женщине и, глядя ей прямо в глаза, сказала:
- Зло порвёт тебя. Попомнишь слова древней ведьмы.
Дама побледнела и велела мне садиться в коляску.
Спина болела от постоянных ударов о край скамейки, и ноги затекли от долгого сидения скрючившись. А сверху на колени мне бросили узел. С каждой кочкой, с каждой минутой пути, как мне казалось, он всё больше тяжелел.
Госпожа Ирана, директор приюта, о чём она сказала мне в коляске, заставила меня сесть на пол - "нечего всякой швали лавку шоркать задницей".
Пророчески слова старухи сбывались. Госпожа Ирана кидала на меня ненавидящие взгляды, от них мне хотелось забиться под скамейку, но я лишь могла всё больше и больше сжиматься в комок. Страх, неведомый мне в прежней жизни, заполнял меня.
Не позволив рассмотреть здание, к которому подъехала коляска, буквально выбросив меня из неё, директор ухватила меня за локоть и потащила за собой к двери. Кучер успел перехватить нас возле неё и накинул мне на шею котомку. Злобно глянув на него, госпожа Ирана впихнула меня в холл дома и я почти упала на руки молодой женщины, встречавшей нас.
- Устрой её! Где сегодня Жанна?
Молодая женщина замялась.
- Где Жанна?
- Прислуживает в таверне.
- Хорошо. Очень хорошо. - довольно усмехнулась госпожа директор. - Ступайте!
Молодая женщина, назвавшаяся воспитательницей Олей, привела меня в большую, длинную комнату со множеством двухъярусных кроватей, стоявших в два ряда. В комнате вдоль стен стояли стулья и табуреты, а возле окна прямоугольный большой стол. Серые каменные неокрашенные стены и тёмный пол создавали ощущение безнадёжности и уныния. Тонкий матрас, плоская подушка на ближайшей ко мне кровати...Да-а, до уюта и тепла нашего с мамой маленького дома тут далеко.
В дальнем углу комнаты сбились в кучку несколько худеньких девочек в одинаковых серых платьях. Я постаралась улыбнуться им, хотя мне больше всего хотелось сесть на пол и разреветься. Всё так несправедливо! На похороны мамы мне не позволили пойти. Семье Таи не разрешили меня забрать к себе, я слышала, как папа Таи уговаривал директора оставить меня им, она ответила, что они нищие, им своих бы прокормить. И приют - мрачный, холодный со страшной и злобной госпожой Ираной во главе.
Положив мой узел на пол, воспитательница приветливо сказала девочкам:
- У нас новенькая. Ранияра. Не обижайте её.
Боже! Куда им обижать меня? От звука голоса Оли, девчонки ещё плотнее прижались друг к другу. Я задрала голову, чтобы посмотреть в лицо воспитательницы. Неужели она тоже злая? Скорее всего, нет, на лице Оли застыло какое-то болезненное недоумение. Она как будто не понимала - за что её боятся.
Немного постояв, воспитательница горестно вздохнула и ушла, тихонько прикрыв за собой дверь.
Несколько минут девочки рассматривали меня, потом от них отделилась самая маленькая и, подойдя ко мне, спросила:
- У тебя есть покушать?
Я быстро сняла котомку и, развязав её, достала пирожки и металлическую бутылку с чаем.
- Вот. Есть.
Девочки быстро разобрали пирожки, на всех не хватило и они стали делиться друг с другом, одна подала мне половинку пирожка мне. По кругу так же быстро передавалась бутылка с чаем.