Страница 4 из 84
А я осталась стоять возле двери, с узлом у ног и сундучком в руке. Передо мной на полу стояла бутылка и лежала пустая котомка. Я не знала, что мне дальше делать и ждала, что кто-нибудь подскажет. Но все молчали.
Повернулась к двери и наткнулась на взгляд маленьких тёмных глаз. Лицо полной девушки, стоявшей почти вплотную ко мне, как две капли воды похожей на госпожу директора, вдруг стало краснеть, а глаза наливаться кровью. Я испуганно отшатнулась.
Довольно усмехнувшись, девушка вырвала у меня сундучок и, плечом оттолкнув меня, прошла к столу. Поставив сундучок на стол, она попыталась открыть его. У неё не получилось, да и не могло получиться: открыть магическую вещь может только хозяин.
Зарычав, девушка сбросила сундучок на пол и подняла ногу, не подумав о последствиях, я бросилась вперёд, но, подскользнувшись, упала на колени, как бы склонившись в поклоне перед девушкой, сундучок оказался прикрыт моим телом. Разогнуться не успела, сверху на мою спину обрушился удар, и я потеряла сознание.
- Олька, ты с ума сошла. Мэр будет покрывать сестру. А ты останешься виноватой. Тебя же и обвинят - не досмотрела.
Боль была во всём теле. Я осторожно приоткрыла глаза, казалось, что даже это простое действие причиняет боль. Болела голова, спина, всё, вплоть до пальцев. Надо мной - белый потолок. Попыталась пошевелиться, но тело не слушалось меня: я была плотно примотана к доске.
Боль не позволяла сосредоточиться, я лежала, бессмысленно глядя в потолок и подслушивая чужой разговор, не пытаясь вникнуть в его смысл. Просто слушала два мягких тихих голоса, которые успокаиваивали, погружая в дрёму.
- Посмотри на неё, Сима. Если Иродин не справится, девочка никогда не сможет встать с кровати. Ей повезло, что я вернулась, что бы принести ей платье. Иначе, Марда просто забила бы ребёнка. Я с трудом оторвала её. Хорошо ещё Птичка успела привести Ирану. Но, однажды это случиться, и Марда убьёт кого-нибудь из воспитанниц. Мы не можем больше терпеть этого. Как хочешь, можешь молчать. Я написала митрополиту, не дело - храм стоит без служб, и патронажа над приютом как такового нет.
- Попомнишь мои слова. Мэр будет оправдывать сестру, и всё свалят на нас.
- Мэру тоже сладко не будет. Птичка беременна.
- Сволочь. Ей же и пятнадцати нет.
- Вот-вот...Я всё пыталась поговорить с девочками, странно было: как только девочке исполняется пятнадцать так сразу другую в услужение берут. Но, так как мэр женат, к тому же на такой известной женщине, мне и в голову подобное не приходило. А оно вон как повернулось.
Тут одна из воспитательниц, видимо, взглянула на меня.
- Ой, милая, очнулась...
Надо мной склонилась немолодая женщина с веснушчатым лицом и ласковыми голубыми глазами..
- Как ты, маленькая? Пить хочешь?
Я прикрыла глаза. Женщина выпрямилась, я мельком увидела тёмно-русые волосы собранные в узел и широкие плечи, обтянутые белым халатом. Лекарь.
И до моего сознания дошло, что та девочка, которая не сможет встать с кровати, это я.
- Ну-ну, не надо, не надо плакать, - приговаривала женщина, осторожно вытирая слёзы, а они всё текли и текли. - Может и уладится всё, с божьей помощью. Меня сестра Сима зовут, монахиня я, и лекарь в приюте. Буду молиться за тебя, сама молиться не забывай. Не вовремя тебя привезли. У Марды обострение. Слухи ходили, сватались к ней, да не сладилось, видать. А тут ты, такая милая и красивая. Сорвалась она.
Наверно в воде, которой напоила меня Сима, было что-то добавлено, постепенно боль отступала. Но на смену ей приходил страх. Что я буду делать, если я останусь увеченной?
- Ну вот, опять плачешь. - укоризненно покивала головой лекарь. - Тебе силы беречь надо. Пригодятся. Опять же , красоту всю выплачешь.
Я...красивая? Это Таюшка моя красивая, а я обыкновенная. Вспомнились Тая, мама...Клонило в сон, почему-то подумалось - быть моей подруге спорченной, иначе зачем она с такой гордостью и нежностью смотрела на кузнеца, заступившегося за меня. Мысли путались, мне казалось, что, то я дома, рядом с мамой, плетущей кружева, то у реки, которую я и узнать то не могла, то на поле, поросшем васильками и крохотными маками...Я очень люблю маки...
- Спи, спи, - уговаривал меня певучий, ласковый голос, и я закрыла глаза...
- Пошла вон! - громкий, резкий, злой голос директора Ираны прозвучал над моей головой.
- Не кричите. Девочка только заснула.
- Что это за мерзость?
- А что вы хотите? Она на ноги не встаёт, под себя ходит.
- Убери немедленно! Совсем разленились! Гнать надо бы половину, тогда остальные работать научатся...
- Меня вы выгнать не можете. Я монастырём сюда приставлена. И прекратите кричать. Я уже сказала - девочка только заснула. А, если я вам так неугодна, напишите митрополиту. Заодно объясните увечье ребёнка.