Страница 2 из 84
Мать Таи стояла возле меня, гладила по голове и приговаривала:
- Поплачь, поплачь. Беда то какая. И не слыхал никто. Да как же так? Поплачь.
Мир будто бы погрузился в плотный туман, и сквозь него до меня доносились голоса.
- Сегодня девочку мы оставляем на вас. - сказал незнакомый мужчина. - А завтра за ней приедут.
- Куда вы собираетесь её отправить? - спросила мама Таи
- В приют. У неё нет родных. У неё и документов то нет. Кто её отец?
Мама никогда не отвечала на вопрос - кто мой папа, отговариваясь, что расскажет, когда мне исполнится пятнадцать.
Моей мамы больше нет. Я есть и буду, а она больше не обнимет меня... Я завыла, в голос.
- Да сделайте вы с ней хоть что-нибудь! - раздражённо рявкнул мужчина, стараясь перекричать меня.
Мой подбородок цепко обхватили костлявые руки и заставили поднять голову вверх. Сжав пальцы, старая ведьма вынудила меня открыть рот и влила горькую жидкость. Я хотела выплюнуть, но она не позволила.
- Пей! Пей...полегчает. - Ведьма погладила меня по волосам, потом по плечу. - Тебе многое придётся вынести. Пей, отдохни.
Я знала эту старуху. К ней ходили за снадобьями, когда кто-то болел, лекари берут дорого, на них денег ни у кого не было. Она живёт на опушке леса, который начинается за краем луга возле нашего района. Района бедноты. Я думала о каких-то глупостях, мне было спокойно и всё равно. Когда-то, здесь, я была счастлива с мамой. Моей мамы больше нет. Её убили. Почему-то на меня накатилось безразличие. Старуха взяла меня за руку, помогла встать со стула и повела. И я пошла.
Остановившись, моя спутница приказала матери Таи:
- Вещи прибери. А то у девчонки ничего не останется. Всё разгребут.
Вещи! Я вырвалась и побежала в дом. Мой сундучок. Мама говорила, что его я должна забирать всегда с собой. Даже, когда был пожар у нас, в другом месте, мама сначала вывела меня, а потом кинулась в уже горевший дом и вынесла сундучок.
Незнакомец дёрнул сундучок из моих рук и я его сильно укусила за ладонь.
- Ах, ты мелкая дрянь! - мужчина замахнулся. Ведьма как глянула на него, так он сразу сник и пояснил: - Нельзя забирать из дома ничего.
Старуха, молча, взяла меня снова за руку и мы пошли. Я несла свой сундучок.
Мы позавтракали: травяной отвар и хлеб с маслом, и старуха повела меня к моему дома, сказав: "Надо успеть вещи твои собрать, а материно спрятать."
Возле дома нас ждали соседи. Мама Таи о чём-то поговорила со старухой, и кузнец с отцом Таи понесли в домик старухи сундук, на котором раньше я спала. Возле наших дверей остались два узла: один большой, другой поменьше.
Соседки подходили ко мне, гладили по голове и совали монетки в руки. Старуха о чём-то шепталась то с одной женщиной, то с другой. Кто-то дал узелок с пирожками. Кто-то котомку, в которой, как я поняла, был чай в бутылке и кружка.
Все чего-то или кого-то ждали. Мрачно, насторожённо. Старуха подошла ко мне и велела бросить деньги в сундучок. Подождала, пока я выполню указанное, и, криво улыбнувшись, прошептала, склонившись к уху:
- Времена тебя тяжёлые ждут. Перетерпи, всё сладится. Не будь дубом, будь ивушкой, гнись. Лишний поклон спины не сломит, а от боли убережёт.
Вдруг она сильно толкнула меня, я отлетела на несколько метров и плюхнулась на колени. Ну и силища у старушки.
На том месте, где стояла недавно я, остановилась закрытая коляска, запряжённая здоровым конём.
Из неё, с помощью кучера, вышла дородная высокая дама, в модном платье, тёмные волосы убраны в сложную причёску. Её можно было бы назвать красивой, но всё впечатление от правильных черт лица портили тёмные маленькие глазки, больше похожие на бусинки. В руках она держала тонкую палочку, которой похлопывала по юбке. Презрительно осмотрев нас, дама гаркнула:
- Ну и где эта ваша нищенка?
Все удивлённо уставились на неё, богатых в нашем районе нет, конечно, но и нищими нас никогда не называли.
Мама Таи подошла ко мне и спокойно произнесла:
- Ранияра - сирота, но не нищенка. Вон, - она махнула в сторону узлов, - у неё вещи есть.
Дама надменно взглянув на маму Таи, подошла к узлам и, небрежно толкнув большой узел ногой, приказала:
- Развязать. Сейчас же. Я проверю, что эта девчонка поволочёт с собой.
Одна из соседок, суетливо подскочив к узлам, стала торопливо развязывать его, наконец справившись, она отшла:
- Вот, это вещи матери Ранияры, Инияры.
- Инияра, Ранияра...Что за имена такие? Иноземки что ли? Кто отец?