Страница 20 из 95
Результат выглядел блестяще. Четыре собственных ножа в яблочко и два её с костяными украшениями чуть ниже и вбок. Толпа одобрительно загудела. С превосходством улыбнулся. Деянира просияла в ответ.
Взяла опробованный кинжал и стала на позицию. Секунду покачивалась, примеряясь к мишени, а затем молниеносным броском выбила из доски лезвие Ситалка. Со следующим чужим стилетом вновь поиграла. В воздухе повисла обиженная тишина. А она обновляла клинки в яблочке один за другим. Ритуал смахивал на колдовство.
На крыльце мать настороженно смотрела в сторону сарая для лошадей. Там никем незамеченная в лес перелетела стрела с красной лентой.
Со своими кинжалами уверенно расправилась на закуску.
— Мы так не договаривались, — Ситалк понимал, что ударить в грязь лицом прилюдно не выход, и не был уверен, что без подготовки повторит такой трюк.
Махнул, чтобы принесли валяющиеся ножи. Выбить лезвие удалось с третьей попытки, но окружающие облегчённо загудели, принимая за победу, остальное дело тренировки.
Деянира не возражала, медленно направилась к мишени, собрала все орудия и стала на позицию. Лучезарно расцветая, обернулась вокруг оси, выпуская один за другим все свои шесть кинжалов, и те вонзились по кругу яблочка, образовав в мишени цветок из лезвий.
Подогретый народ радостно захлопал, не такие уже они и дремучие. Все поняли: фокус! Видели на ярмарке.
— Даже виртуозное владение кинжалом не обеспечивает верной победы в битве, — карие глаза хозяина искрились восхищением, он махнул рукой готовить пир в честь приезда гостей.
«Да, — пронеслось в голове Деяниры, — нужно ещё подготовиться, обхитрить, вовремя нанести удар…»
Непроизвольно распустила перья, тряхнув смоляными кудрями. Обоих тянуло в воронку желания просто быть рядом. Кто у кого в силках и не разобрать. Хотя признать истину не желали.
Неожиданный праздник затянулся до ночи. И каждый оттягивал момент возвращения в реальность. До цели визита опять не дошли.
— Завтра что-нибудь придумаем, — зевала в комнате Салма, — идеально улизнуть следующей ночью.
Деянира предлагала раскрыть истину и назначить разумный выкуп. Но мать, голову которой не туманила симпатия к нынешнему владельцу пленницы, предпочитала сэкономить и вызволить Иллисию самостоятельно.
Душная ночь будоражила ароматами и песней сверчков. Все провалились в сон. А ей не давал покоя неоконченный спор с Ситалком. Впервые настолько увлеклась мужчиной. Стоило сомкнуть веки, и карие глаза продолжали ласкать ее взглядом. Сама не поняла, что насторожило глубоко за полночь: тонкий слух уловил далёкий топот коня в галопе. Осторожно встала, не надевая скифского платья.
Проскользнула мимо заснувшего стражника благодаря отсутствию шуршащих и вечно за все цепляющихся юбок. На крыльце после тёмного коридора было всё видно. Спустилась к дёжке с дождевой водой, ополоснуть лицо. Ладошка уже ощутила прохладу, когда скрипнула верхняя ступенька крыльца. А ему тоже не спится, разглядела она косую сажень в плечах своего избранника, перед тем как присесть за бочкой.
Но тут грюкнули ворота, он встречал всадника. Тот спешился, и прошли к конюшне в двух шагах от неё.
— Делегация скифов, — тихо докладывал вестник, — ничего не знает об отдельной женской миссии. У племянника Иданфирса есть жена, как поговаривают, — дочь легендарной Томирис…
Тоска утопила душу. Выходит, заглядывал в глаза, а сам послал проверку. Остались мгновения до разоблачения. Тенью метнулась к Салме. «Переодетого мальчика» срочно отправили к Главке. Бросали всё, не смогла оставить только любимые кинжалы.
По дровнице за сараем лезли на крышу конюшни. Мать бросила через стену канат. Оттуда ухнула условная сова.
Главка с наследницей показались на кровле следом, юная амазонка помогала жрице. Первой путь спасения опробовала Салма. Дело пошло живее. Деянира завершала, и уже на стене оглянулась назад. В крепости пошла беготня, стражники с факелами искали гостей. Неясное сожаление шевельнулось в груди как прощание с грёзами первой любви.
Обрезав канат, чтобы не сразу обнаружили место перелаза, она спрыгнула на растянутый внизу плащ.
Ночная мгла рассеивалась, амазонки неслись галопом. Казалось, похищение, и побег благополучно завершаются. Наезженной дороги избегали. Но не пересечь главную трассу всё-таки не могли. Иначе перевал не минуть и со злополучного козырька обрушилась атака. Расчёт Салмы на запас времени не сработал. Наповал убили лошадь под жрицей и юной амазонкой, те рухнули, перегородив Деянире путь. Слава богам большая часть всадниц уже проскочила.
Напавшие зря не ждали ответа. Две стрелы и кинжал Деяниры явно нашли цели. Почти объехала затор. В луже крови валялись «переодетый мальчик» и жрица. Обернулась напоследок. Из-за камней выглядывал растерянный юнец, держа в руке копьё. Удар в спину лишил силы, неумолимо сползала с крупа в пыль под копытами. Боги, как же это нестерпимо больно….
[1] Ксанф — город в Малой Азии, который сожгли защитники вместе с собой, не желая сдаться врагу.
[2] Перинф — греческий полис на берегу Гелеспонта (Мраморное море).