Страница 74 из 154
Лезу в карман за мобильником.
Пока нутра ноутбуков щёлкают, урчат и стирают всё, что положено стереть, размечают, загружают, устанавливают, разыскиваю номер двухгодичной давности. И говорю с председателем Липецкого клуба кинологов. Беру у него нужный телефон, созваниваюсь ещё раз.
Скорбное выражение на лицах девиц сменяется возмущённым.
- Мама, - яростно шепча, перебивают они друг друга, - Не смей брать нового щёнка! К тому же, они сейчас стоят жутко дорого! Ты что, не веришь, что Нора вернётся?
- Вернётся, - отвечаю твёрдо. - Но надо же вам на что-то теперь переключиться, вот и займётесь воспитанием...
- А когда Нора придёт, что мы с ними будем делать? Велишь отдать кому-нибудь? Ты же сама говорила, у нас и с одной собакой тесно!
- Ну... - говорю я. – Будет у нас две собаки. А что тут такого? Пока не попробуем, не узнаем, каково это. Собирайтесь, едем.
Они не верят своим ушам.
- Прямо сейчас?
Радостно визжат и бегут переодеваться. А я выгребаю заначку, отложенную на отпуск, отыскиваю ключи от гаража и машины, выхожу во двор…
И не могу понять, в чём несообразность. Меня здесь быть не должно. Что же получается: я или моё сознание попали в тело проекции? Временно перехватили управление? Ладно, посмотрим, что дальше. Вывожу старенький Шевроле из гаража. До Липецка по хорошей дороге добираться минут пятьдесят, и мне хочется гнать быстрее, но я сдерживаюсь, веду аккуратно.
Потом я вижу нас с девочками уже в квартире у заводчицы. В просторном манеже копошатся толстенькие, как поросята, невероятно милые маленькие лабрадошки, в складочках, как шарпеи, с торчащими хвостиками... Два мальчика и две девочки палевые, как Нора, а в сторонке безмятежно спит ещё одна - чёрненькая. Вот она просыпается и открывает чистые голубые глазёнки. Маруська охает и садится рядом с ней прямо на пол.
- Не продаётся, - говорит заводчица. - Себе оставляю.
Молча отдаю ей всё, что выгребла из заначки. Дама ошарашено смотрит и говорит:
- Тогда берите и второго. Родословные я сама в клубе выправлю и привезу.
Она вещает о прививках, кормах, режимах, подготовках к выставкам... А я думаю: второго? Сонька смотрит мне в глаза и медленно вытягивает из вольера палевую девочку. Прижимает к груди.
- Ну, - говорю я, собравшись с духом, - будет у нас три собаки, когда Нора вернётся. А что тут такого?
Мы возвращаемся. Девочки растаскивают щенят по углам, знакомят с новым домом, подбирают имена. На большом альбомном листе я расписываю график прививок, на другом – режимы кормления и прогулок, прикрепляю школьными цветными магнитами на холодильник: в кухне дети бывают куда чаще моего, вот пусть и следят. Проверяю, есть ли в наличии молоко, овсянка... Всё. Теперь тут и без меня обойдутся. Можно уходить.
"Молодец!" - весело шепчет мне в ухо звонкий женский голос. "Справилась!"
И снова перемыкает картинку. Меня затягивает в какой-то тоннель без конца и без края.
- Хватит, - я едва не рыдаю, - больше я не выдержу!
- Всё, Иоанна, всё, - слышу успокаивающий голос сэра Майкла. - Похоже, это был последний блок. - И чувствую, как из моей руки вынимают медальон. Разлепляю веки. Я вернулась.
Он заставляет меня отпить холодного чая. Промокает лоб полотенцем. Васюта, присев рядом на корточки, всматривается мне в лицо. Убедившись, что я прочухалась, поднимается.
- Майкл, что ты ещё понял?
- Многое, друг мой. Наша дорогая Иоанна уйму энергии потратила на поддержание связи с проекцией. Должно быть, она настолько часто думала о детях, что каким-то образом во сне с помощью подсознания проложила дорожку в соседнее измерение. Можно предположить, что обмен сознанием всё-таки проще, чем перенос тела, хотя и достаточно затратный по энергетике. Нашей подопечной хватило, чтобы полностью себя обесточить. Остальное… Над остальным нужно подумать. Остановимся пока на этом. Бедняжке сейчас и без того нелегко.
Я ставлю чашку на стол. Руки уже не трясутся.
- Я всё время о них думаю. Иногда запрещаю себе, но надолго не получается. Они же у меня игроки, геймеры; а я, как ту девочку вспоминаю, что со мной в одну заварушку попала, так боюсь панически, что их сюда тоже затянет.
- Уже не затянет, - говорит сэр Майкл. – Вы всё сделали правильно, дорогая, хоть и совершенно непостижимым способом. Надо бы мне проконсультироваться по этому поводу с…
И вдруг меня прорывает. Ничего не могу поделать, плачу, как в недавнишнем видении, не в силах остановиться. Сэр Майкл бережно притягивает меня к себе.
- Идите, идите, Васюта, мы же договаривались... Ничего, я справлюсь, - слышу сквозь слёзы. - Это естественная реакция на снятие блоков. Слишком большая нагрузка на психику.
-... Так, - говорит он решительно спустя какое-то время, - Иоанна, ставлю вас в известность, что у меня при себе ограниченный запас носовых платков и ни одной запасной рубашки. Может, вы всё-таки успокоитесь? Дайте, наконец, унять вашу головную боль. И знаете, что я вам скажу?
Я невольно прислушиваюсь.
- У вас прелестные дети. Удивительно красивые девочки
Слёзы мои немедленно высыхают.
-Правда?
- Жаль, что совсем не похожи на вас, - продолжает он. - Внешне, во всяком случае. Но кое-что из черт характера у них явно наследственное.