Страница 221 из 243
В минуты свободного времени он читал, с трудом разбирая острый почерк, потрепанный дневник последнего хозяина поместья. Наймаран Ферс рассказывал бумаге о странных и страшных вещах: писал о мирах разума, в которых тонул почти всю свою жизнь, писал об ужасном проклятии, уничтожавшем его семью год за годом, о судьбоносной игре с Серебряной ведьмой Гаал, о жене, которая осталась нема после встречи с Черным ветром. Наймаран Ферс писал и о самом Ветре, пожирающем в нем все человеческое и берущим верх над сознанием. Из толщи времен поведал Варсулу о поводыре, который спасал жизни Шелестов – об Аззаме Вади. О своем добром друге, который стремился изменить мир к лучшему – о Багровом короле. Маран мечтал о том, чтобы маковые поля застелили Аренор, и прилагал к дневнику рецепт мази, которую готовили из макового молочка. Если бы только этой «маковички» было больше, у Шелестов появились бы шансы на человеческую жизнь.
С гордостью писал о сыне. С нежностью и горечью рассказывал о дочери. Из двоих детей именно она отойдет Черному ветру, и отчаяние от такого наследия грызло Марану сердце. Маленькая Аили пройдет по его стопам, и счастье, если Ветер не поглотит ее разум. В конце концов, Маран нашел способ избавиться от Ветра, но дальше описывал сплошные неудачи, постигшие его на этом пути. Ритуал оказался невозможным, и в результате, оставлял лишь горы трупов. Читая о ходе ритуала, читая имена жертв и сожаления Наймарана Ферса, Варсул вспоминал черный узор на коже Кочерги и точно такие же рисунки шрамов на теле Лоя Севера. И содрогался, связывая в голове слова забытого Шелеста и ту Аили Найферс, которую знал лично. В самом начале смеялся над собой, а под конец в безумной вере кусал пальцы. Ведь кто-то так ладно все устроил: Варсул за гроши купил дом, а в одну из поездок к Грю познакомился с этой Кочергой. Он только-то и подумал, что она может оказаться дальней родственницей прежних хозяев дома, но влез так глубоко, что откопал труп ее похороненного прошлого.
И вот, сидел с дневником на коленях, уставившись в черный провал древнего гобелена.
Разглядывал одно единственное имя – Аили.
* * *
Снег лениво посыпал ее голову, и Вэлари, зябко поежившись, натянула берет. Она долго стояла на пустынной улице и осторожно поглядывала в сторону запертых дверей «Жаровни» – единственное место, где, она точно знала, можно встретить Лоя Севера. Вот уже неделю Вэл приезжала сюда, в надежде поговорить с ним, ждала часами, в перерывах между воздушной тревогой, а во время налетов пряталась вместе с прочими людьми в подвале одного из домов неподалеку.
Сегодня он явился. Торопился, как никогда, покручивая в ладони связку ключей, и кутался в плотное шерстяное пальто, спрятав красное от холода лицо в складках шарфа. Она окликнула его и помахала рукой.
Лой остановился.
– Меня ждешь? – насмешливо спросил он, когда она подбежала.
– А ты, что ли, ко мне пришел? – Вэл задорно улыбнулась в ответ и едва не поскользнулась на обледенелом тротуаре.
Светлая борода Севера покрылась инеем от частого дыхания на морозе, он потер ее и лукаво заметил:
– Кажется, тебе нравится это место встречи.
Она кивнула:
– Вполне. Но лучше договариваться заранее. Я неделю уже тебя караулю.
– Зачем?
Закусив губу, Вэлари тихо произнесла:
– Мне нужно встретиться с Кочергой.
Он показался заинтересованным, но продолжал молчать, разглядывая ее. Как будто и не Лой вовсе. Она знала его небрежным и веселым волокитой, ленивым и совсем несерьезным. И прежде не видела, чтобы он так вдумчиво говорил, взвешивая каждое слово. Словно состарился где-то глубоко внутри, стал мудрее и отяжелел от груза прошлого.
– Что ты хочешь от нее? Книга не понравилась? – Лой с издевкой кривил рот. – Ну, так Книги шороха такие – не самое легкое чтиво.
Вэл отмахнулась:
– Думаю, нам с твоей Кочергой полезно пообщаться.
– И правда, – хрипло протянул Север. – Пользы от вашего разговора хоть отбавляй будет. Только время ты выбрала не самое лучшее.
– Отчего же?
– «Амапола» и Семмир открыли на нее сезон охоты. – Он указал пальцем на спокойное еще небо. – Несмотря на войну.
Растаптывая тонкую корку льда под ногами, она отвлеченно спросила:
– Что случилось?
Лой стряхнул с плеч снег, в неуверенности мялся на месте, но все же с неохотой ответил:
– Все и так знают… – Вздохнул. – Она уничтожила последнюю поставку опия. Утопила в порту перед началом войны. А с кем ты – не ясно. Может, и тебе ее голова нужна?
– Больно ты о ней заботишься, – Вэлари заинтригованно повела бровью. – Я сама по себе, Лой, как и раньше. Есть я и Печатник. Остальные – никто.
Он многозначительно кивнул, иронично и почти беззлобно: