Страница 204 из 243
Чувство к Аили поедало его: каждый год отрывало себе по куску и жевало, мучительно больно перемалывало сердце и душило, до треска в зубах стискивало его в челюстях. Ему казалось, что он начал любить её по-настоящему, лишь когда она исчезла. Забрала ли её Серебряная ведьма, вписала ли она себя в Книгу – не важно. Ян начал искать, и, чем дальше заводили его поиски, тем больше росла его одержимость.
Её жизнь с самого начала стремительно мчалась к пропасти, и эта обреченность породила их близость. Аили неожиданно вспыхнула перед ним искрой, своим светом разогнав кошмары, но погасла так быстро, что Ян не успел разжечь от нее костра.
Он совершенно ничего о ней не знал.
Рюмку обновили, и он выпил. Вэл похлопала его по плечу:
– Делаешь успехи!
Она звонко рассмеялась и потребовала всю бутылку.
Мимо, покачиваясь, вальяжно проплыла стройная, неприлично одетая женщина. Подмигнула Яну, и он угрюмо поздоровался с ней.
– И чем тебе шлюхи больше меня нравятся? – Вэлари хмыкнула. – Сифилис, он, знаешь, никому не к лицу.
Мягко улыбнувшись, Печатник склонился над ее ухом и ответил:
– Ты – семья.
Вэл только всплеснула руками и откупорила бутылку.
– Новости слыхал? – сделав пару затяжных глотков, спросила она. – А, ну, конечно же. Ты же их и печатаешь!
Ее слова заставили Яна вздрогнуть. Порой он забывал, что кроме маковых войн подарил людям газету – Вэл вела все его дела, а он даже не хотел вникать в них.
– На днях убили семмирца, – она крутилась на высоком барном стуле, и водка то и дело выплескивалась из наклоненной бутылки, – потом еще троих. На улицах начались перестрелки между дельцами. Кто место торговое урвать хочет, кто из скуки палит, а кто-то и мстит.
В свете желтых ламп, подвешенных над стойкой, лицо Яна казалось нездоровым и сухим, картонным. Он задумчиво потер колючий подбородок.
– Ты ведь об этой курильне? О "Жаровне"? – вытянул из кармана серебряный портсигар. – Говорят – их рук дело.
Сигарет не осталось, и он раздосадовано выдохнул.
– Кто его разберет – беспредел везде. Скоро весь город поглотит. – Вэл стащила с плеч куртку и, вцепившись в нее, сложила на коленях. – Но Кочерга явно замешана. Едва появилась, а уже на каждом углу известна.
– Либо её замешали. – Он ритмично постукивал портсигаром по вытертой столешнице. – Подумай: труп с часами Семмирского представителя и кочерга, но ни документов, ни свидетелей. Лицо выстрелом разворотило так, что не опознать. А странно, что руки исколотые все. Вряд ли он делец – они морфин продают, а не по вене пускают.
– Пока власти разберутся, кем он там был, почему его убили, – зрачки Вэл стали совсем узкими – у нас начнется бойня. Арх-Даман это только игровая площадка для Семмира и Свободной республики, а играть будут их Торговые дома.
Она, не отрываясь, следила за его руками, рассматривала страшный ожог, который за столетия, должно быть, запомнила во всех подробностях. Перехватив ее взгляд, он смущенно сунул ладони в карманы брюк.
– Я уже направил прошение в Управление, чтобы на улицы вывели побольше людей при оружии. – Ян услужливо опустил голову. – Как ты и просила.
– Поможет? – Вэл с надеждой поджала губу. – Как думаешь?
– Кто знает... Ты пригляди за "Жаровней". Если их подставили, "Амапола" сама сровняет их с землей. Им обуза не нужна, а нам союзник пригодился бы.
Она хищно оскалилась и наполнила ему рюмку:
– Ничто так не объединяет, как дружба против общего врага.
– Именно.
Ян не стал пить. Только укоризненно покачал головой.
– Знаешь, это все очень кстати. – Огонек слезла со стула и, закинув куртку за спину, произнесла. – Давно хотела поглядеть, что за «Жаровня» такая.
Из его груди донесся странный звук, похожий на сдавленное карканье:
– А что раньше не съездила?
Вэлари на прощание похлопала его по спине:
– Боялась. Больно громко там угли трещат.
Неуклюже пошатываясь, она побрела к выходу, на ходу размахивая скрученной вдвое курткой. Мотоциклетный шлем остался лежать на стойке рядом с початой бутылкой рисовой водки.
* * *
Скинув последний пакет опия в сумку, Эр вышел, заперев за собой дверь кабинета.
Несмотря на недавнюю перестрелку, «Жаровня» продолжала работать, ежедневно пропуская через себя мелких коллекционеров, заядлых игроков и несчастных курильщиков опия. Только Кочерга не посещала ее.