Страница 14 из 33
Я даже не стала открывать глаза и так знала, кто стоит передо мной. Даже ведя жизнь социопата, можно найти и врагов и, к моему огромному разочарованию, «поклонников». Хотя я даже не знаю что ему от меня нужно, никогда с ним не разговаривала, никогда его не замечала, как и остальных своих одноклассников, что из своего класса, что из параллельных, но, увы. Всегда найдётся какой-нибудь уникум, который может испортить всю размеренную и выстроенную на многие годы схему жизни. Вот только сейчас есть одно «но». Относится ли это к Вите с его «любовью» или это уже относится к Андрею с его шантажом. Кто из них больше испортит мне жизнь? Господи, с каких пор у меня вообще есть такие мысли?
– Так-с, наушников нет, а значит ты меня слышишь.
Чёрт, вот интересно, если его игнорировать, он испарится?
– Поговори со мной. Открой глазки.
Увы, не испарится. Сейчас я очень хотела, чтобы дядь Петя пришёл, а разговорчивый ушёл. Я почувствовала какое-то шевеление, но не обратила на него внимание.
– Ну же. Катя…
Зря я не обратила внимания, я услышала эти слова совсем рядом со своим ухом, а его дыхание обожгло мои шею и ухо. Я хотела подать голос и желательно бы ударить его куда-нибудь, но за меня это сделал мой дядя. Сказал, бить детей ему нельзя.
– Что здесь происходит?!
Ну, всё, Витечка, ты – труп.
– Извините… я не хотел… или… а почему вы тут? Кто-то что-то сделал?
Нет, моего дядю можно испугаться, но не до такой же степени? Надеюсь. Я открыла глаза и повернула голову в сторону родного дяди и, если бы я его не знала, то тоже бы испугалась.
– Ты что творишь? Тебя в школу вызвали, а не на допрос к очередному заключённому!
Он просто посмотрел на меня, а внутри всё сжалось. Вот, блин, когда он в обычной одежде, я его боюсь не так сильно с его грозным взглядом. Он единственный кого я боялась, точнее не боялась, а просто остерегалась. Но даже сейчас в его форме на выход и с грозным взглядом что-то было не то. Что изменилось за один день или же я просто не заметила этого в субботу.
– Ты его знаешь?
Витя подошёл ко мне как можно ближе и спросил это так, чтобы слышала только я.
– Это мой дядя.
– Кто это?
– Мне стоит волноваться?
– Ты переводишь тему?
Возможно.
– Нет, конечно. Как ты мог такое подумать. До конца урока осталось минут пятнадцать. Так что тебе…
Я не успела договорить, так как он сам пошёл в кабинет химии. Нет, вот и что это всё значит? Я не решилась идти за ним, осталась в коридоре, ждать их. Они вышли и отошли в сторону, начиная что-то очень бурно обсуждать, вот только я уверенная, что это было не моё опоздание. Я подошла к ним и озвучила свою версию происходящего.
– Вы встречаетесь.
– Я?! Я ничего не говорил.
Начинается… сейчас они ещё и ругаться начнут.
– А ну цыц. Никто мне ничего не говорил. Это слишком очевидно. Просто я сразу этого не заметила. Ты в форме на выход. Одеваешь её в очень редких случаях, чаще всего по праздникам, ты побрился и скорее всего даже подстригся. А вы, Тамара Вадимовна, слишком… эм… буйствовали. Знаете, мне всё равно, что вы творите. Это не моё дело. Вот только я очень прошу, не впутывайте меня в свои разборки. У меня нет никакого желания встречаться с директором в этом учебном году. Было бы, я сделала бы что-нибудь оригинальное. Вроде высказалась. Надеюсь, мы пришли к соглашению, что меня вы, Тамара Вадимовна, трогать не будете. Хорошо?
Они стояли в шоке. Оба. Вот, блин. Неужели мне проблем в жизни мало?
– Кивните, что ли.
Они кивнули. Здорово. Просто класс. До конца урока уже осталось минут пять, а значит можно сразу идти на географию. Я развернулась и пошла в сторону нужного кабинета. Пусть сами разбираются, не дети уже. Интересно, а сколько ей вообще лет? Никогда не рассматривала учителей и не интересовалась ими.
Подойдя к кабинету, я села на ближайшую скамейку. Сейчас начнутся вопросы. Даже, если я не общаюсь ни с кем из одноклассников, то, когда им что-то интересно, можно залазить под парту и не вылазить оттуда.
– У тебя урока нет? – конечно, кого могли еще пораньше отпустить, как не моему братца.
– Вот именно, Антох, какая тебе разница? Пошли уже. Не трать время на малолеток.
Господи, начинается. Я посмотрела на Антона, а он в свою очередь на меня. Как обычно сейчас промолчит, развернётся и уйдёт.
– Вань, заткнись, ладно? – моя челюсть валялась где-то в районе пола. Нет, такого ещё не было. Если сначала он обращался к своему дружку, то теперь он обращался непосредственно ко мне. – Я вопрос задал. Ответ где?
– Кать, не начинай только.
– А кто сказал, что мы курить?
Я посмотрела на брата и покачала головой. Нет, сегодня у меня точно мигрень с ними начнется.
– Чего ты престал ко мне?
– Так надоели вы мне. И один и вторая.
– Так, чтобы по этой школе не пошли какие-либо сплетни. Катя, это Иван – мой непутёвый друг, – я посмотрела на его друга. Виски сбриты, а чёлка спадала на лоб, узкие джинсы, чёрные туфли, симпатичное личико, глаза серого цвета, чёрная рубашка, не застегнутая на первые две пуговицы, высокий, хотя скорее слишком высокомерный и гордый, – Иван, это Катя – моя младшая сестра.
Вот нравится мне смотреть на их реакцию, когда они узнают, кто я Тохе. Сначала непонимание, потом осмотр меня с ног до головы, следом круглые от удивления глаза, ну а после – стандартные вопросы.
– Кто?! Она?! Не верю. Ты говорил, что твоя сестра младше тебя на год, а тут явно не год.
– Хорошо, Екатерина Серебрякова, – я протянула руку в ответ. Он пожал её и отпустил. Хорошо, на этом мы закончим, надеюсь. Что-то пять минут тянутся слишком долго. Где чёртов звонок?
– Я про свою сестру знаю всё, а ей пятнадцать. Она без моего ведома и шагу не делает. Конечно, её это бесит, она много кричит и возмущается, но зато я знаю, кому вставлять пистон.
– И то и другое. Просто мне так спокойнее.
– А, если…
– Нет, проблем нет. Я опоздала всего на шесть минут. Какие проблемы?
– Ты что-то знаешь?
– Помоги мне. Ты мне должен, я тебя с утра не убила.
– Сеня!
– Ты меня утешаешь или издеваешься?
– А прятаться где?
– Долгая история. Сколько до урока, а то тут долго не протяну.
– Ты издеваешься или утешаешь?!
– Убью, сволочь.
Он промолчал, но посмотрел на меня очень насмешливым взглядом. Гадёныш малолетний.
Всё бы хорошо, но, когда гитарист появился в поле зрения, я испугалась.
– О-о, я забыл, сегодня же серенада. Поржем опять.
– Ты чего бесишься? Он же не тебе её петь собирается, – я посмотрела на него убийственным взглядом. – А вот это очень неожиданно.
– Привет, – услышала я голос гитариста.
Голова болела, мозги не работали. Он как-то сказал, что, если у меня есть парень, то он отстанет. Парень вроде есть. Стоит вон рядом кулаки сживает. Стоп, а, как он тут оказался? Когда успел? Какой выход? А, если получится? Господи, убей меня на месте, чтобы я не мучилась.
Все получилось само собой, если бы я думала головным мозгом, а не спинным, то нашла бы выход и получше, но нет, головной мозг отказывался работать.
Любой нормальный человек, особенно девушка, представляет свой первый поцелуй далеко не в шестнадцать лет и не в курилке перед кучей придурков, но в моей жизни никогда не бывает ничего по-человечески.
Наверное, при первом поцелуе все что-то чувствуют, но я ничего не почувствовала, хотя нет, чувствовала, почему-то это был стыд и шок Волкова и остальных, но он быстро отошёл. Всё закончилось так же внезапно, как и началось, это прекратил ни он, ни даже я, а школьный звонок. Пора собирать мозги в кучу и валить отсюда подальше. Я выбралась из цепких ручонок Волкова и пошла в школу. Сначала я шла, а, когда ушла из поля зрения курилки, побежала.
Осознание того, что я сделала, пришло только в кабинете географии, в середине урока. Голова начала болеть ещё сильнее. Я просто не могла думать о чем-то кроме этой чёртовой боли. Сил терпеть не осталось. Не знаю, что сказала мне географичка, когда я встала, быстро собрала вещи и вышла вон из класса. Я собиралась идти к Ане, а потом желательно домой, поспать. Дойти я не смогла только потому, что к головной боли прибавилось головокружение, и я села на первую попавшуюся лавочку.
– Почему он? – голова и так жутко гудела, а этот голос свалился на меня очередной болью в висках.
– Я задал вопрос, – он, схватив меня за локоть, дернул на себя, и я вновь впечаталась в стену затылком. Боль вновь дала о себе знать, и я поморщила, но этот дебил этого не заметил.
– Почему он?! Я за тобой два года таскаюсь, подарки, записки, сюрпризы, а ты выбираешь какого-то ублюдка.
– Почему он?
Голова гудела, если бы не он, я бы уже давно взвыла от боли. В мою больную голову пришло только «Мудачино».
– Потому что Мудачино.
– Что слышал. Отстань от меня уже!
Я вырвалась из его железной хватки, когда он только стал таким смелым? И пошла не в направлении Ани, а в направление выхода из школы. Не знаю, шел ли он за мной, но выйдя за забор школы, я прислонилась к нему спиной и достала телефон. Я была не в состоянии самостоятельно дойти до дома. Я набрала первый попавшийся контакт.
– Катя? Ты чего звонишь?
Стас.
– Заберёшь меня? А то я помру, честное слово.