Ледяное сердце

Честно сказать, я так и не поняла, что произошло. Вот я лежу в тёплой постели, мирно посапываю, а в следующую секунду меня кто-то вытаскивает из комнаты, бурчит себе под нос мат. Так как я всё ещё спала, то совершенно не понимала значение слов, кажется, Волкова: 

       

– Вот она, если разбудите меня ещё раз, то закапаю во дворе! Я всё сказал и иду спать. 

       

Я стояла, покачиваясь, с закрытыми глазами. Мозг отказывался проснуться не то, что работать. Ему нужен был сон, а лучше очень много сна. 

       

– Кофе, чай? Лучше кофе. Точно, – сквозь пелену сна услышала я смутно знакомый голос. Собрав всю силу, которая у меня была или осталась, я произнесла: 

– Сколько время? 

– Шесть утра, как раз для того, чтобы попить кофейку и проснуться. 

       

Шесть утра, будильник у меня стоит на 6:40, не понимая и не соображая ничего, я пронесла какую-то чушь: 

       

– Мне можно спать ещё сорок минут. Я баеньки в тёплую постельку. 

       

Я повернулась и сделала несколько маленьких шагов, заставляя себя открыть глаза, чтобы не упасть с лестницы и не врезаться куда-нибудь. 

       

– Так я и думал, прости меня, Екатерина. 

       

В следующую секунду я закричала, нет, даже не закричала, а завизжала на весь дом. 

       

– Какого чёрта?! Я вас, мать вашу, предупреждал! Вам жить надое… – теперь я точно была уверена, что это Волков, сон сняло моментально. – Ты почему мокрая? Все нормальные люди моются без одежды и в ванной или душе, ну никак не на кухне. Что происходит?! 

       

Мне вот тоже интересно, какого чёрта, меня в моём же доме обливают ледяной водой посреди кухни в шесть утра. Кто же такой смертник? 

       

– Слушайте, время шесть, может, вы не будете так шу… Ух, нихера себе, что тут твориться? 

– Антон, прекрати ругаться, но вопрос остался тот же. 

       

Мне вот тоже интересно, что же всё-таки произошло. 

       

– Кофе? Я много заварил. 

– Да, конечно, всё равно спать больше не пойдём. 

       

Класс. Просто замечательно. Сегодня будет весёлый денёк, если он начался с обливания меня водой. 

       

– Кать, ты сходи, переоденься, а то заболеешь ещё, – услышала я осторожный голос бабушки. 

       

Что же, сегодня произойдёт убийство. Я пошла к себе, точно зная, что, как только высушу волосы и переоденусь в школьную форму, убью придурка, который это сделал. 

       

Я сразу же пошла в ванную, чтобы хоть немного согреться после приёма ледяного душа. Немного согревшись, я вышла из-под струй горячей воды. Вставая напротив зеркала и беря расчёску, чтобы расчесать мокрые волосы, я услышала будильник, который требовательно звонил, сообщая, что пора вставать. 

       

Высушив волосы феном и переодевшись в школьную форму, я подошла к небольшому зеркалу, стоящему недалеко от двери в ванную. Я практически не пользовалась косметикой, точнее вообще не пользовалась, поэтому, смотря на себя, я видела девчонку с мешками под глазами, с усталым взглядом и бледным лицом. Только сейчас я поняла, что не в состоянии ругаться на кого-то. Долго созерцать себя я не могла, время поджимало, я могла просто опоздать на первый урок из-за недосыпа, поэтому, схватив телефон с наушниками и рюкзак, я пошла вниз, надеясь, что там никого нет, но, увы. 

       

– Ты куда? А завтрак? 

– Я могу опоздать. И с каких это пор вас волнует, ем ли я? 

– Кать, не начинай. Сядь и поешь как человек. 

– Нет, спасибо. Я опаздываю, пока. 

       

Не дождавшись какого-либо ответа от бабушки, я быстро обулась и вышла из дома. Я шла, слушая музыку, вот только не знаю из-за чего именно, из-за того, что я не выспалась или из-за вчерашнего падения, но голова вновь начала болеть. Музыка только усугубляла положение. Вытащив наушники, я пошла дальше, пытаясь забыть про боль. 

       

– Катя? – услышала я откуда-то с боку, повернув голову, я увидела Лилит и Еву. 

– Привет, а вы тут чего делаете? 

– Живём вообще-то, – усмехнувшись и показав большим пальцем себе за спину, произнесла Лилит. 

– А-а, ну да, конечно. 

       

Я уже сделала пару шагов вперёд, как меня опять окликнули. 

       

– Кать, подожди. 

– Ты что-то хотела? – подождав Лилит, спросила я. 

– Нет. Да ладно, сразу к делу. К тебе сегодня Арсений заходил? 

       

Что? От удивления я даже забыла про головную боль, а голова поняла, кто же облил меня водой. 

       

– Вроде того, припёрся в шесть утра, облил ледяной водой, но мы не говорили. Я ушла, даже не зная, что это был он. 

– Облил? Вот придурок. 

– Придурок? Тебе не идет ругаться. Ты такая… 

– Какая? Расфуфыренная кукла? Не стесняйся. 

– Что? Я не это хотела сказать. И ты не похожа на расфуфыренную куклу. Скорее на миленькую куколку… 

       

Я почувствовала слабый удар локтём под рёбра. 

       

– Эй, я тебя поняла. Просто все смотрят на миленькое лицо. Никто не хочет общаться со мной, именно со мной. Все хотят общаться со стеснительной, милой девочкой, которая будет вестись на всё, что ты ей скажешь. 

– Не суди книжку по обложке? 

– Наверное. 

       

Я не заметила, как за нашей «беседой» мы начали идти. Я была удивлена словами Лилит, но отчасти понимала. Только у меня всё наоборот, никто не хочет со мной общаться из-за моих закидонов. Все просто считают, что я странная девчонка, от которой неизвестно, что можно ожидать, но никто не пытается просто поговорить. Все смотрят на внешность, но порой она оказывается обманчивой. 

       

– Я тебя понимаю, но у меня всё наоборот. 

– Из-за того, что ты странная?

– Если я странная, то какого лешего ты со мной сейчас разговариваешь? 

– Ты мою сестру видела? Странностями меня не отпугнёшь, тем более, ты не такая, какой тебя описывали твои одноклассники.

– Да? И какая же я? 

– Ещё не знаю, но обязательно это выясню и даже не буду спрашивать у тебя разрешения. Может ты и считала, что тот вечер был единственный, но, увы, для меня это не так. 

– Мне начинать бояться? 

– Можно. 

– Разрешаешь? 

– Конечно. 

       

Это было странно, но если я решила, что хочу хоть немного изменить свою жизнь, то нужно с чего-то начинать. Так, почему это не может быть дружба со своей полной противоположностью? Может всё-таки стоит попробовать? Это будет мой первый шаг к немного другой, неизвестной мне жизни. Вдруг мне понравится? Вдруг я смогу переступить через себя? Хотя, как можно изменить свою сущность? Как можно взять и в одночасье изменить всё, что строил на протяжении многих лет? Как можно разрушить эту стену, которую я выстроила возле себя, отдаляясь от людей? Я знаю только одно – она никогда не исчезнет, но ведь её можно немного разрушить, поломать, сделать маленькое отверстие, чтобы посмотреть на мир другими глазами? Да или нет? Как всё стало сложно. 

– Хорошо, но это будет проблематично. 

– Переживу как-нибудь такую трагедию. 

       

Только сейчас я начала осматривать рядом идущего человека. Лилит была одета в короткую юбку и полупрозрачную блузку, а на ногах были туфли на не очень высоком каблуке, но даже на таком каблуке она была немного выше меня.

– Что? 

Наверное, я слишком открыто её рассматривала, если она что-то говорит. Да уж, дожилась я. 

– Ничего, просто смотрю. Интересно. 

       

Лилит только кивнула, а я поняла, что за моими размышлениями и нашей беседой мы уже дошли до школы. Я уже хотела пойти на третий этаж, в кабинет химии, как девушка схватила меня за руку и потащила в сторону женского туалета. Я ничего не успела спросить или возразить, как оказалась в этом самом туалете, а она пояснила: 

– Из-за Евы я проспала и не успела толком накраситься. Не идти же мне так? – она показала рукой на своё лицо и начала копаться в сумке, вероятно, ища косметичку. 

– Мне этого не понять. 

       

Прислонившись к стене и откинув голову назад, я закрыла глаза. Голова так и не перестала болеть, моё состояние только усугублялось, но что же, будем терпеть, всего шесть уроков. В крайнем случае, пойду к Ане. 

– Ау, земля вызывает Катю. Хватит летать в облаках. У нас какой урок?

– Прости, задумалась. Химия.

– Какой идиот составляет это расписание? Понедельник, первый урок – химия. Жуть. Я думала хоть немного поспать. 

       

Я лишь пожала плечами. В кармане завибрировал телефон. Достав его, я ответила на звонок, не смотря на экран. 

– Да?

– Ты где шляешься? Химичка совсем с ума сошла.

– Волков? Скоро придёт. Откуда столько заботы?

– От верблюда. Советую поспешить, иначе я даже боюсь представить, что будет. 

       

Я покачала головой и убрала телефон в карман. Надо спешить, кажется. 

– Что Волков хотел?

– Сказал, что химичка совсем с катушек слетела… 

       

Продолжать мне не пришлось, Лилит опять схватила меня и потащила уже на химию.

– Ты новенькая, тебе ничего не будет. 

– Не будет? Смеёшься, что ли? Мне пары уроков с ней хватило. 

       

Войдя в кабинет, я поняла, что химичка действительно сходит с ума. Такого ещё не было, чтобы 10 «Б» сидел, положив руки на парту, как в первом классе, так ещё и смотрел в учебник, внимательно все повторяя. 

– О-о, отлично, явились. Лилит, проходи, садись, а ты, Серебрякова, без дяди в школу не приходи! 

Чего? Может я оглохла? 

       

– А, что я сделала-то?

– Опоздала на шесть минут, а сейчас стоишь и препираешься? 

       

Что? Кажется, у меня начинается мигрень с такой жизнью и учителями. Я, конечно, знала, что меня не любят, а просто терпят, но не до такой же степени? 

– Но я тоже опоздала. Почему только Катю наказывают? – встряла Лилит, зря. Ой, как зря. 

– Иди и сядь, не связывайся.

– Ага, щаз, – вот это характер. 

– Потому что ты тут всего-ничего, а Катя десять лет. Я всё сказала. Лили садится, а Катя за дядей. 

– Почему за ним-то? – вот этого я действительно не понимала. Он мне не опекун, встречаюсь я с ним пару раз в год, на праздниках.

– Потому, что разговаривать с твоими бабушкой и дедушкой бесполезно. Иди! 

       

Я вышла из кабинета. Сказать, что в шоке, так это ничего не сказать. Ну, и что это было? Может я слишком сильно пригрелась головой, и у меня галлюцинации уже? Достав телефон и найдя нужный номер, я позвонила, трубку он поднял почти сразу же. 

– Катя? Ты чего звонишь? Что-то случилось?

– Эм… я не знаю, тебя в школу вызывают. Сейчас. 

– Прости? А при чём тут я? Звони бабушке или дедушке. Они за тебя отвечают, а не я. 

– Нет, химичка хочет тебя лицезреть. Может, объяснишь? 

– Скоро буду. 

       

И он бросил трубку. Я, наверное, ещё минут пять тупо смотрела на свой телефон, пять минут стояла, оперевшись о стену, с закрытыми глазами.

– Стену подпираем? Если ты от неё отойдёшь, она не упадёт.