Паутина

Глубоко вздохнув, Агата нырнула и открыла глаза: вода в речке была почти прозрачной, с зеленоватым оттенком. Сверху пробивались мутные лучи, а волны отбрасывали тени на камни, устилающие дно. Между ними росли длинные, похожие на змей, водоросли, а впереди виднелись силуэты рыб. Чуя опасность, они расплывались в стороны, налетая друг на друга и пугаясь еще больше. Девушка любовалась ими, пока кто-то не схватил ее за щиколотку. От неожиданности она хотела крикнуть, но лишь набрала в рот воды. Махнуть ногой резко не удавалось, тогда Агата раскинула руки и толкнулась вверх.

— Леголас! — позвала она, как только лицо оказалось на поверхности, — прекрати!

В глаза ударил белый свет, и девушка закрыла их руками. Почувствовав свободу, она нащупала дно ступнями, но затишье длилось недолго:

— Это будет слишком легко. — Леголас обнял ее со спины, и они погрузились под воду.

Агата успела набрать воздуха и попыталась развернуться, однако руки эльфа крепко сцепились на ее груди. Вокруг закружились пузырьки и светлые волосы, а звук волн глухо отражался в ушах. От усилий она выдохнула, но освободиться не смогла. Дно реки исчезло, и девушке показалось, что она вращается. Легкие напрягались все сильнее, и она завела руку за спину, ущипнув Леголаса. Он догадался и отпрянул, а вода сама подняла ее наверх, к светло-голубому небу и редким облакам. Солнце висело прямо над головой, из-за чего кусты, пучки травы и валуны на равнине были лишены теней и казались одинокими.

— Ну что ты делаешь? — спросила Агата, когда эльф вынырнул.

— Прости, — на его ресницах искрились капли, а добрая улыбка вытеснила все, кроме чувства нежности, — не рассчитал.

— Какой же ты… — Девушка задумалась, рассматривая стройку воды, капающую с его подбородка.

— Неотразимый?

— Самодовольный. — Она засмеялась, чувствуя на талии сильные руки.

— Не без этого. — Леголас приблизился, согревая щеку Агаты.

Она улыбнулась, наслаждаясь поцелуями, бегущими ко рту, уже приоткрытому и готовому ответить. Властно обхватив нижнюю губу, эльф сжал ее зубами, причиняя отголоски боли, так похожие на те, что метались в животе. Девушка не стала терпеть и застонала, начиная дразнить принца своим языком. Но вдруг он отстранился, закрыл глаза и резко выдохнул, стараясь прийти в себя.

— Элронд ждёт, — сказал он, поднимая виноватый взгляд, — мне пора.

Агата лишь кивнула: что еще оставалось? Только наблюдать, как Леголас идёт к берегу, и вода постепенно обнажает его прямую спину, затем ягодицы и ноги — некрупные, но мускулистые. Все это время она искала в себе храбрость спросить о запретном. О том, что обсуждал весь Ривенделл.

— Твоему отцу стало лучше? — крикнула она.

К счастью, эльф рассмеялся и повернулся, выжимая волосы:

— Откуда ты знаешь?

— Догадалась. Все эти недели ты приходил ко мне только ночью, я уж начала думать, что не одна у тебя, — девушка щурилась и изображала недоверие, пока плыла к берегу, — а сегодня ты ворвался ко мне с рассветом и повел гулять… что же тебя так порадовало?

Леголас слушал молча, и улыбка его становилась все шире. Он будто заметил что-то смешное в панталонах и нижней рубахе, которые надевал.

— Я права? — не унималась Агата, глядя на ткань, облепившую пах и грудь эльфа.

— Я боюсь спугнуть удачу, — ответил он, поднимая с земли темно-серые штаны, — зайди к нему сама, если хочешь.

— Не думаю, что Владыка обрадуется мне.

— Он редко приходит в себя, потому и не узнает. А Анорион позже расскажет, что ты переживала.

— И твой отец примет это за подхалимство.

— Как знаешь.

Надев темно-фиолетовый камзол, Леголас кивнул в сторону:

— Не забудь позвать их, когда будешь уходить, не то они простоят там до вечера.

Девушка повернулась и вдалеке увидела двух стражей, стоявших к ним спиной.

— Почему нам нельзя уйти вместе? — Она подплыла к берегу и легла животом на камни.

— Мы уже говорили — не нужно, чтобы о нас знали.

— Но я не понимаю. — Агата надулась и опустила голову, прислушиваясь к волнам, ласкающим ее спину.

— Разве ты виновата, что ушла от нелюбимого мужа, а позже осталась одна? — Эльф присел на корточках и ласково погладил ее по голове. — Нет, просто так получилось. Но другие не хотят понять, оттого и осуждают. Вот и мой народ не лишён предрассудков. Понимаешь… для страсти Эру отпустил нам короткий срок. Многие вступают в брак, не прожив и века, потому что дальше наша фэа начинает остывать.

— Остывать? А это как называется? — Девушка приподняла над водой ягодицы, демонстрируя ряд продолговатых синяков на них.

— Все мы разные, и далеко не совершенные в представлениях Эльдар. Но, как и тебе нужно было оставаться подле мужа, так и в моем возрасте надлежит стать ханжой, развлекать возлюбленную стихами, а остальное время посвящать делам.

— Но ты же принц, тебе позволено больше, чем остальным.

— Я принц, — Леголас кивнул, и его губы растянулись в ироничную улыбку, — и привилегии у меня есть. Но и обязанности тоже: я должен стать вождем своему народу, защищать его, а для этого нужно, чтобы он доверял мне и не сомневался. Кто пойдет за тем, кто попрал святые устои?

— Но про нас все равно узнают — вокруг много глаз.

— В моем народе дружба между мужчиной и женщиной встречается часто. Поэтому, если будем осторожны, дело не пойдет дальше слухов.

— Очень удобная особенность.

— Для себя же придумывали.