Паутина

Поцеловав Агату, эльф встал и направился вверх по реке. Она заканчивалась водопадом, одним из тех, что окружали Ривенделл, но здесь течение было слабым, и девушка откинулась на спину. Лениво болтая ногами, она опустила веки и задумалась над словами Леголаса. Они казались правдивыми — соперницы рядом она не чувствовала, разве что у него есть эльфийская невеста. Но этого следовало ожидать, а человеку не стоит рассчитывать на многое. Только на роль любовницы.

— Опять любовница, — шепнула Агата, чувствуя надвигающуюся тревогу.

У эльфов ей было комфортно и спокойно, но расслабляться она опасалась. Бывший возлюбленный показал, как изменчива любовь и как быстро забываются клятвы. Девушка знала это и раньше, ждала подвоха, но идущие друг за другом месяцы гармонии усыпили ее бдительность, отчего удар стал неожиданным и болезненным. Не хотелось пережить это снова, стать лишней в доме, но не иметь возможности уйти, и она не могла довериться Леголасу полностью.

Когда его силуэт уже нельзя было рассмотреть, Агата решила, что пора возвращаться. Из Ривенделла они ушли спонтанно, не захватив полотенец, так что она надела нижнюю рубаху прямо на мокрое тело. Но ярко-розовому платью это не навредило, и влажные пятна появились только на груди. Под ней находился тканевой пояс с овальной брошкой, а ниже платье расширялось и не касалось живота. Рукава и вовсе не пострадали — это были длинные полупрозрачные лоскуты, пришитые к пройме снизу и скрепленные стежками у локтей. И почему Леголас не предупредил, куда они идут? Видел же, что платье слишком нарядное.

Окликнув стражей, она подняла юбку и зашагала по тёплой каменной крошке, перемешанной с песком и землёй. Спускаться по ущелью оказалось нетрудно, но идти через равнину мешала высокая трава и палящее солнце. Крепость встретила Агату приятными ароматами из столовой, куда она и направилась. Время обеда прошло, и здесь находилась только шумная компания из четырех эльфиек и Вигдис. Та подражала новым знакомым и оделась в лёгкое платье, не очень сочетавшееся с ее коренастой фигурой.

Агата поздоровалась и села чуть дальше, наблюдая за другой стайкой девушек, вошедших за ней. Они держались строго, говорили отстраненно и тщательно следили, чтобы их платья красиво развивались. Так тщательно, что едва увернулись от светловолосой эльфийки, выскочившей у них на пути. В своем иссиня-черном платье она напоминала ласточку, шустро петляя с подносом и тарелками в руках.

— Добрый день. — Эльфийка остановилась перед Агатой и улыбнулась, начиная переставлять посуду на стол.

Удивительно, как жители Ривенделла отличались друг от друга. Они вместе ели, мылись, гуляли по крепости и спали рядом, но между ними существовала иерархия. Не такая суровая, как в Рохане, но вполне ощутимая.

— Здравствуй, спасибо, — улыбнулась в ответ девушка и придвинула к себе угощение.

Обычно кормили мясом домашней птицы, реже — говядиной, и всегда было много овощей. Их тушили, делали пюре и салаты с яйцами, грибами или орехами. Вино заменяли настойками из фруктов и ягод, которые пили по любому поводу, иногда разбавляя водой. Агата смотрела на эти лакомства каждый день и чувствовала, будто пришла на праздник. Тоже ощущение возникало и в саду, огромном, благоухающем и ярком. Но постепенно радости стали приедаться, и девушку одолела скука. Леголас приходил только по ночам, Вигдис все время исчезала, а подруг завести не удалось. Кажется, девушка говорила что-то лишнее, но эльфийки ничего не объясняли — мешало то ли воспитание, то ли нежелание.

Поэтому сейчас Агата ела медленно, стараясь растянуть обед. В памяти настойчиво крутилось предложение Леголаса навестить его отца, но она убеждала себя, что это лишнее. Зачем ей сидеть у постели больного? Пусть и такого красивого. Интересно, он так и останется изуродованным? Ведь ожоги были ужасными… но их природа была магической — возможно, магия их и исцелит? Любопытство нарастало, но решиться оказалось трудно.

Закончив с обедом, девушка отправилась гулять по дворцу. Основная его часть представляла собой коридоры с белыми стенами. Освещения не было — эльфы хорошо видели в темноте, а Агату спасала память и окна, иногда встречающиеся на пути. Разительно отличался парадный вход, некоторые залы и другие помещения, куда могли зайти важные гости: там высились колонны из светлого и зеленого мрамора, стояли статуи, изображавшие воинов и эльфиек в струящихся одеждах. На полах блестела плитка с узорами или лежали однотонные ковры, а огромные окна пропускали много света. Он искрился в позолоченных перилах на лестницах и зеркалах, куда девушка беспрестанно заглядывала.

Она не собиралась идти к Трандуилу, просто королевская половина отличалась изяществом, а вход на нее не возбранялся. Почему бы не зайти? И волосы приглаживала не ради Владыки… для себя, но тогда почему на сердце будто повис камень? Возможно, все-таки стоит зайти? Эльф приказал забрать ее с собой, избавил от Маршала, и не нужно сдерживать тревогу о нем.

Агата не могла определиться, но все равно шла к залу с низким потолком и стеклянной стеной, за которой находился балкон с садом. Она давно нашла это место и сторонилась его из-за двух стражей, охраняющих дверь у дальней стены. Воины Ривенделла носили кольчуги, а на этих были кожаные нагрудники — лихолессцы, берегущие своего Владыку. Оказавшись перед ними сейчас, девушка растерялась, но заставила себя подойти ближе.

— Я хотела навестить Трандуила, — сказала она и добавила, видя сомнения на лицах эльфов: — Леголас знает об этом.

Имя принца заставило стражей переглянуться. Вряд ли они думали, что Агата была опасной, и скоро действительно открыли перед ней дверь. Зайдя внутрь, она увидела небольшую комнату с двумя окнами по обе руки. Их закрывали белые шторы, танцующие на ветру и задевающие кресла у стены напротив, окружающие узкий стрельчатый проход. Спустя мгновение в нем показался Анорион в своем неизменном широком облачении. Увидев Агату, он потерянно заморгал, будто ожидая, что из-за ее спины выйдет кто-то другой.