Страница 75 из 130
Вард наклонился к его уху:
– Не только мне, мальчик. Не верь никому, никогда. И ты сам станешь играть судьбами…
Повисла напряженная пауза.
– Спасибо за совет, – наконец, сказал Кевер и, не попрощавшись, скрылся в своей комнате.
Мы пошли дальше по коридору, в мой номер. Съестное поставили на каминную полку, ящики – у стены. Лэйс нагло стырил кусок сыра и отправился вместе со своими громилами за столом и спиртовкой.
Вард подошел к окну и выглянул на улицу через сердечко. Точно также, как накануне это делала я.
Пусть смотрит. Туман, гераго, смутные очертания домов во влажной мгле. Все это наших рук дело.
– Это так красиво, – сказал он. – Гераго в тумане. Белое на белом.
Я могла бы сказать, что это смерть и мерзость, но дело было в том, что и я это считала красивым. И вместе с тем смертельным и мерзким.
– Да, – отозвалась я. – Очень красиво. Хорошо бы это нарисовать. Жаль, у меня нет таланта художницы.
Вард рассмеялся:
– Уверяю тебя, такая картина произвела бы больший скандал и фурор, чем полотно, изображающее спаривающихся министров, которое недавно подарили ретосскому королю.
– Кто же осмелился на такой дар? – улыбнулась я.
– Аноним, естественно. Знаешь, я поначалу решил, что ты – шпионка Ордена, – неожиданно Вард сменил тему. – И никак не мог понять, почему тебе состряпали такую нелепую легенду.
– Ты о чем?
– Зандра, я ведь входил в руководство, в их внутренний круг, так сказать. И, как я уже сказал миляге Кеверу, я знал, что обычно Орден заставлял выживших молчать.
Мое сердце забилось реже, будто с трудом. К горлу подступила тошнота.
– Как их заставляли?
– Никто никогда не говорил об этом открыто. Даже мы, офицеры Ордена в разговорах между собой. Но из недомолвок и намеков я смог воссоздать общую картину. После того, как химеры покидали город, Орден высылал на место отряд зачистки. Выжившие обычно сами рвались к орденцам, рассказать о произошедшем. Их тихонько увозили на одну из баз… и оставляли там навсегда.
– То есть, все равно, что пожизненно сажали в тюрьму. Но зачем?
Вард пожал плечами:
– Для общего блага. Деталей я не знаю, настолько мне не доверяли. Я даже не читал протоколы допросов.
– Я посылала им письмо. Когда выбралась из Гестерна. А мне ответили, что я должна явиться и сдаться суду, как дезертир.
– И кому ты писала?
– Одному из наших учителей...
– Должно быть, он оказался хорошим человеком. Пожалел глупую девчонку, – Вард улыбнулся. – Видимо, никому твое письмо не показал, а ответил так, чтобы ты постаралась держаться от Ордена подальше. На том письме была печать?
– Нет.
– Ну, значит, точно так. Любое официальное письмо идет с печатью. А он не мог ее использовать – если б все раскрылось, за подложное письмо с печатью могли бы и казнить. А так можно запросто отвертеться. Ну мало ли, может, ты сама это письмишко сварганила, подделав его почерк.
Дверь в комнату распахнулась. Двое бугаев внесли стол. Я отвернулась, оперлась о подоконник и сделала вид, что тоже смотрю на улицу. Не хотелось пугать их своим видом – думаю, я тогда была бледна, как смерть.
Значит, меня хотели не оскорбить, а спасти. Человек, которого я никогда близко не знала.Которого я проклинала, получив это письмо.
Поставив стол перед камином, головорезы вышли.
– Значит, для общего блага я должна была умереть?
Продолжать этот разговор было тяжело, но не делать этого я не могла. К счастью, я чувствовала не только скорбь и боль, но и ненависть, и только поэтому не разрыдалась.
– По мнению сегодняшнего руководства Ордена, да.
А может, они правы? Если бы не моя история, пришло бы Варду в голову вызвать химер для спасения собственной шкуры? Если бы он ничего не знал, может, сейчас улицы Кариона не были бы скрыты туманом и все умершие от зубов и когтей гончих были бы живы…
– Знаешь, когда я только пришла сюда, мы сидели в зале, и тут появился Посланник.
– Вы убили его?
– Нет, ранили. Обожгли. И он ушел.
– Ну и хорошо, – он приобнял меня за плечи. – Я знаю, о чем ты думаешь, но Посланник не орудие судьбы. Просто они чувствительны к эмоциям и, видимо, сильное отчаяние привлекает их.
Я выскользнула из его объятий и подошла к столу. Если бы это был Невен, мне захотелось бы прижаться к нему всем телом и слушать, как бьется его сердце… Но, к счастью, это был Вард. И я заставила себя успокоиться и думать о деле. Раскаиваться уже поздно, и думать, что было бы если – глупо.
– Где кровь? – спросила я.
– Вот.
Вард вынул из–за пазухи узкий черный пенал. Когда он открыл его, оказалось, что внутри тот выложен алым бархатом. Наверное, когда–то в нем хранили украшения – цепочку или ожерелье. Но теперь в нем лежали маленькие запечатанные флаконы с кровью. Их было семь, отмечены ободками разных цветов. Все правильно, вместе с настоящим образцом всегда исследуется и хотя бы один пустой. Во избежание ошибок. Но здесь пустых было шесть… или не совсем пустых…
– Я взял кровь не только у Ингера, но и еще у парочки наших, которых подозреваю. Обращайся с ней осторожно, стоило большого труда добыть ее так, чтобы они не заметили.
– Не беспокойся.
Я открыла деревянный ящик, лежавший у стены, и стала выкладывать на стол колбы и мензурки. Вард начал мне помогать. Он больше ничего не говорил о Посланниках, химерах или Ордене, и я была ему за это благодарна.