Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 110 из 130

Дознаватель, высоко подняв факел, осматривал усыпальницу. Он был один.

Проклятье, это еще что за подвох?

Пламя колыхнулось, когда Слар обернулся и проверил, плотно ли прикрыта дверь. Затем он шагнул вперед, к каменному саркофагу посредине.

– Вард? – голос дознавателя прозвучал глухо.

Руку, держащую арбалет, свело судорогой. Праотцы, почему же сюда не ввалилась толпа солдат, по которым я могла бы спокойно выстрелить. Почему теперь приходится гадать, что значит странное поведение дознавателя и как на него реагировать?!

В склепе царила поистине мертвая тишина. Никто из людей Варда не торопился обнаруживать свое присутствие. Никто не торопился нападать.

– Вард? Ты там? Говорит Верховный Дознаватель!

Он все ближе подходил к саркофагу, куда, как ему казалось, провалился командор. И где на самом деле сидел Бруни со своим отрядом.

В свете факела еле заметно сверкнули кристаллы на полу, и я поняла, что до Бруни дознаватель не дойдет. Дорожку огненной пыли на пороге он, видимо, просто перешагнул. Но у саркофага наверняка наступит прямо в эту пакость. И ему очень повезет, если его убьет взрывом, а не покалечит.

– Отвечай! Я хочу поговорить! Я пришел с миром! У меня даже нет оружия!

Насчет оружия он говорил правду. Конечно, спрятать кинжал в сапоге или в рукаве черной орденской куртки – раз плюнуть, но меча у дознавателя действительно не было.

Он медленно шел к саркофагу. Еще немного – и будет короткая вспышка, вопль боли, кровь и клочки плоти…

– Стой! – резкий голос Варда прокатился по склепу, не выдавая места присутствия командора.

– Стою, стою.

Дознаватель послушно остановился и распростер руки, показывая, что в них нет оружия.

– Какого хрена?..

– Я пришел предложить тебе сделку, Вард.

В багровом света факела шрам на лице дознавателя казался глубокой бороздой, заполненной мраком. Там, где он доставал до кончика губ, залегли тени, четче обозначая изгиб, отчего одна половина лица казалась улыбающейся.

– Какую?

Губы дознавателя раздвинулись и половинчатая, призрачная улыбка стала настоящей.