Страница 105 из 130
– Если тебе их так жалко, почему же ты делал это?
– Из–за денег.
Карлик истерически рассмеялся.
– Какая мерзость, – пробормотала я.
– Я знаю. Поверь, я никогда не избавлюсь от презрения к себе за это. Даже отец... даже он потом понял, что это никак нельзя назвать просто охотой.
– Зог раскаивался?
– Нет, ты что! Просто последние несколько лет от ждал и боялся возмездия. Чувствовал, что это не сойдет ему с рук. Посланники становились все умнее, все сильнее. Он не спускался сюда уже много месяцев. И мне не позволял. Он стал до дрожи бояться этого места. Хотя трусом никогда не был.
И словно в ответ на его слова наверху коридора раздался шелест. Как будто ветер разворошил огромную кучу сухих листьев.
Вик побледнел.
– Бежим! – выдохнул он. – Зандра, бежим!
– Чего ты боишься?
Но он уже несся со всей скоростью, на которую был способен.
Даже если звуки наверху и были безобидными, оставаться одной в этом месте мне вовсе не хотелось. Я побежала за карликом, мысленно упрашивая Праотцов подсобить мне и не дать покатиться кубарем по грязному полу.
Мы остановились в одном из широких коридоров, который теперь был едва ли не более людным, чем городские улицы в погожий день. Среди публики здесь даже попадались прилично выглядящие люди.
Впереди нас две женщины несли огромную корзину со снедью. Они о чем–то перешепнулись и негромко засмеялись.
И тут меня стала бить дрожь. Я ничего не могла поделать – меня трясло, как в лихорадке. Перед глазами всплывали картины увиденного во владеньях Зога. Когда карлик показывал мне все эти мерзкие залы и коридоры, я была почти спокойна. Теперь же меня затопило беспросветное отчаяние, будто поднялись мутные воды карионской реки, утратившей имя.
Лампа, которую я продолжала судорожно сжимать, залила желтым светом лицо Вика. От этого оно стало казаться совершенно нечеловеческим, несмотря на то, что по щекам карлика струились слезы.
Мы прижались друг к другу и, пошатываясь, побрели назад. Домой. В уютный, роскошно обставленный особняк Варда. Который, возможно, тоже был построен на доходы от торговли тварями локхе. Забавно, казалось бы, люди должны бояться чудовищ – а они в первую очередь заботятся о том, как бы сделать на них деньги.
– Зандра! Привет!
Голос Невена вывел меня из ступора, в котором я открыла дверь в свою комнату. Я вздрогнула и сморгнула – и, наконец, призрачные образы подземелий оставили меня. Я увидела знакомую обстановку, кровать, шкаф, небрежно разбросанную одежду – и улыбающегося Невена, поджидающего меня в кресле.
Я кинулась было к нему, но в последний момент остановилась. Расстегнутая рубашка открывала правое плечо Невена – оно было небрежно забинтовано, посредине повязки проступило красное.
Воздух внезапно стал тяжелым, а внутри похолодело от ужаса, будто я проглотила ком снега.
– Что с тобой случилось?!
– Так, пустяки. Небольшая стычка с местными.
Он махнул рукой – правой, видимо, нарочно, – подошел ко мне и осторожно снял опостылевший шлем.
– Они напали? Почему?
Невен покачал головой:
– Нет, это нам пришлось пойти и убить парочку ублюдков.
– Почему?!
Он молчал, не хотел говорить мне. Потом медленно, будто выплевывая слова, процедил:
– Прибежала тут к нам одна девчонка. Сказала, недалеко от ворот в квартале аристократов компания каннибалов обосновалась. Понимаешь, они решили, что туман и гераго еще долго продержатся, а без хорошей мясной пищи они, бедняги, ослабеют и того гляди окочурятся. Вот и стали вылавливать одиночек, женщин, детей – дабы поддержать рацион.
Я стащила шлем и прижалась лбом к его плечу.
– Вы их всех убили?
– Да.
– Хорошо.
– Я сам дрался с их главарем. Суэно сказал, что я делаю успехи в этом деле. Правда, один удар пропустил, – он указал на повязку. – Раскрылся, когда втыкал меч в его живот. Вот он и жахнул меня разделочным топором, – я вздрогнула. – Да не волнуйся, удар не сильный вышел. До свадьбы заживет.
При упоминании свадьбы я истерично хихикнула, но глубоко вдохнув, наполненный запахом Невена воздух, неожиданно успокоилась.
– Я, наверное, сделала тебе больно?
Я поспешно отстранилась от раненого плеча Невена, но он резко обхватил меня руками и рывком прижал к себе.