Страница 12 из 30
Он прошёл мимо киосков, вдыхая запахи подгоревшего мяса и тёплого теста. Окошки вокзала светились мягким, уютным жёлтым светом. Он хотел было войти, но передумал — делать ему там явно было нечего, и он не настолько замёрз, чтобы искать убежища в общественном месте.
Следы непонятной липкой гадости тянулись за ним по остаткам грязного городского снега. Рабочий день ещё не закончился, и на улицах было совсем мало людей — никто не хотел выходить по доброй воле.
Он шёл и шёл, погружённый в свои мысли. Всё происходящее вокруг — грохот трамвая и шум ветра в голых ветвях, лай собаки, визг тормозов — казалось далёким, будто находящимся за толстым мутным стеклом.
Мир, окружавший его, не был ни приветливым, ни добрым, ни безопасным. На него угрюмо поглядывали встречные серые люди, на чьих лицах навсегда застыло выражение злобной покорности. Он их не замечал — и не знал, что на его собственном лице точно такая же маска. Он знал, что где-то, в невообразимой дали отсюда, есть другая жизнь, где трава зеленее, солнце ярче, а люди веселее. Там, в этом сказочном царстве, можно сбросить оковы, которые давят на плечи, пригибая к земле и навеки уродуя гордую осанку. Только там, в волшебной стране, не нужно повода для смеха — там тебе улыбнутся бесплатно. Там, в этом чудесном уголке, обитают другие цели — не просто выжить, но жить, там широко распахиваются двери души, впуская весь свет, какой только есть в мире. Это рай, где в воздухе разлиты цветные фантазии, а в ручьях течёт алмазная мечта. Это там поселились музы, распевающие песни счастья, услаждающие слух, убаюкивающие любую боль…
Пииииииип.
Противный резкий зуммер был совершенно не похож на райскую песнь. А последовавший за ним грубый толчок в плечо окончательно вернул его в реальность.
— Стойте, молодой человек, — прозвучал над ухом властный голос. В нос ударила смесь одеколона и плохо замаскированного мятной жвачкой перегара.
Он моргнул и обнаружил, что стоит на входе в здание железнодорожного вокзала. Противный зуммер издавал металлоискатель, а властный голос принадлежал внушительного вида детине в форме охранника.
— Выложите все металлические предметы на стойку, — потребовал детина.
Ч-чёрт…
— Минуту, — пробормотал он, запуская левую руку в карман пальто. Там было пусто. Охранник внимательно следил за тем, как подозрительный субъект копается в карманах брюк. Ключи обнаружились в заднем кармане джинсов, и он бросил их на стойку, едва сдержав вздох облегчения.
— Что-нибудь ещё? — угрожающе спросил детина.
— Пожалуй, нет… — он всё никак не мог вспомнить, как попал в здание вокзала. Неужели прошёл пешком полгорода, настолько погружённый в свои розовые мечты?..
— Выньте руки из карманов, — охранник продолжал неприятно щуриться.
Он послушался.
— Пройдите ещё раз через металлоискатель.
— Знаете, — он потянулся за ключами, — я, пожалуй, пойду…
Детина решительно сгрёб ключи в свою волосатую лапу.
— Пройдите через рамку, — повторил он угрожающе.
Глубокий вздох.
Он послушно развернулся и прошёл через алюминиевую серебристую рамку прибора. Тот моргнул красными индикаторами и истошно завопил. Мерзкий зуммер…
— Молодой человек, снимите часы, кольца и выньте из карманов мелкие монеты, — продолжал настаивать охранник.
— Я не пройду здесь. Всё равно, — его вдруг осенило, — это металлические имплантаты.
— Что-что? — отреагировал на незнакомое слово детина.
— Титановые винты, — пояснил он, — в суставе. Сломал шейку бедра. Упал неудачно. Кость скрепили винтами. Их вкручивают в кость. Специальный сплав. Организм принимает хорошо. Вводят спицы в кость. Потом винты. Накручивают на спицы. Винты внутри полые. Они скрепляют кость. Помогают срастись. Вы понимаете меня?
— Ага… — охранник слегка обалдело кивнул.
— Показать не смогу, — продолжал он, — рентгеновские снимки дома. Поэтому…
Он выхватил ключи из потной лапы охранника.
— Я похромаю домой.
С натяжкой улыбнувшись, он развернулся и покинул негостеприимное здание вокзала. Внутри кипели смешанные чувства — его буквально душил смех и раздирала ярость. Ему было приятно дурачить охранника, но в то же время он понимал — никакая ложь не даст ему возможности пройти внутрь. Проклятая рамка металлоискателя своим зуммером будет всегда напоминать ему о том, что в этом мире он — персона нон-грата. Напоминать чётко, ярко, явно и бескомпромиссно. Кричать на всю округу о том, что он привык всегда лишь смутно ощущать.