Страница 60 из 64
Лена смотрела, как он уходит. Он уходит, её любимый полковник, уходит, чтобы больше никогда не вернуться... Ровно в десять начнутся полёты. Ровно в половину одиннадцатого его самолёт камнем пойдёт вниз и от её любимого человека не останется ничего, кроме почерневшей звёздочки. Зачем, зачем она решила вмешаться? Чтобы боль стала ещё сильнее?
Она смотрела вслед, не в силах отвести взгляда. И полковник, почувствовав этот взгляд, обернулся, остановился. Лена почувствовала надежду: неужели он передумал? Полковник развернулся и сделал шаг навстречу, когда рядом с ним остановилась чёрная "Волга", распахнулась дверца, и полковник, помедлив, сел. За Карташовым была закреплена личная машина, но полковник крайне редко пользовался ею, предпочитая пешие прогулки. И то, что сейчас он сел в машину, Лена восприняла как плохой знак.
Она развернулась и пошла прочь. Перед глазами огнём пылали цифры - 10-30. 10-30 – и жизнь Карташова оборвётся. Её любимого полковника больше не будет.
Рядом притормозила машина, и Карташов затащил её в машину, хлопнул дверцей и с улыбкой взглянул на девушку:
- Знаешь, мне совсем не хочется с тобой расставаться, ёлочка. Полюбуешься, как твой будущий муж летает.
Увидеть, как он погибнет? Нет, только не это!!
- Отставить, - строго сказал полковник, когда Лена с выражением паники на лице принялась дёргать ручку дверцы. – Отставить панику! Тебе что, жаль уделить несколько минут своему жениху?
- Где угодно, когда угодно, только не на поле!..
- Ты что же, боишься? – Карташов попытался заглянуть в глаза, но Лена отворачивалась. - Ты боишься, ёлочка? Так не стоит. Это одно из обычных испытаний.
- А если что случится?..
- Да что вы все меня заранее похоронили!- не выдержал полковник.- Только и слышно: а вдруг, а если, авария, катастрофа… Нет чтобы сказать: «Ты у меня молодец, полковник, просто молодчина!». Правда, Коля? - обратился он за поддержкой к шофёру, молоденькому лейтенанту, и тот кивнул согласно:
- Вы, Елена, не беспокойтесь. Ваш, с позволения, полковник – ас неба. В каких только передрягах не бывал - а вот, видите, с вами сидит.
- Вот видишь, - повернулся к девушке полковник, и в его глазах заплясали знакомые весёлые искорки. - Твоему асу всё нипочём.
Лена убедилась окончательно, что против Судьбы у неё нет никаких шансов. Горько вздохнув, она прижалась к полковнику, и тот обнял её рукой.
На поле всё уже было готово. Там была жена генерала, несколько высокопоставленных военных, сам генерал. Карташов поздоровался со всеми за руку, и генерал поинтересовался:
- Ну что, Сергей, как настроение?
- Боевое, товарищ генерал.
- Это хорошо, что боевое. А у тебя? - поинтересовался он у молчавшей Лены. - Переживаешь?
Лена кивнула. Говорить не было сил.
- А ты не переживай. Если хочешь знать, тебе в мужья набился самый лучший лётчик Москвы. Всё будет хорошо.
Если бы!..
Жена генерала, Надежда Тимофеевна, приветливо позвала Лену. Стоя рядом и отвечая, не слыша, Лена не отрывала взгляд от силуэта самолёта на взлётной полосе. Если бы она могла, она бы взорвала этот чёртов самолёт! Как она всё это ненавидит: это поле, этих людей, этот самолёт!.. Где, где набраться сил? Как выдержать и не умереть от разрыва сердца тут же, на поле, когда самолёт сорвётся вниз?..