Страница 90 из 227
- Акулинушка, - начала Катя, - скажи, ты ведь, наверное, многих знаешь в Москве?
- Да уж немало. А что за нужда у тебя, Катенька?
- Да как сказать… - Катя пожала плечами. – Об одном человеке нужно сведения собрать.
- Ой, - опустив пяльцы, Акулина лукаво посмотрела на девушку, - неужто какой-то кавалер так скоро в глазок тебе впал?
Интерес Акулины был вполне объясним: имя Михаила в их беседах пока еще не всплывало, хотя Катя и планировала со временем посвятить тетку в свою сердечную тайну. Но, разумеется, не сейчас, когда на ней висит, словно долговая расписка, эта епитимья… Едва не покраснев, Катя поспешно покачала головой:
- Да нет, что ты, совсем не в этом дело! Мне о девице одной разузнать нужно.
- О девице? – не без разочарования отозвалась Акулина. – А что за девица? Ну, спрашивай, раз надобно. Чем сумею – помогу.
Катя уселась напротив тетушки, откидывая со лба непослушную прядь волос, собралась с мыслями.
- Скажи, есть ли среди твоих знакомых молодая барышня по имени Анна, с которой в последнее время произошло что-нибудь странное?
- Хм. Анна, говоришь? – Акулина наморщила лоб, припоминая. – Да у нас, кажись, все Анны в возрасте твоей maman, никак не моложе. Барышень и нету вроде с таким именем. Если только перестарок, но ведь ты говоришь – молодая? В каких летах-то, Катенька?
- Лет четырнадцати-пятнадцати, я думаю, - отозвалась Катя и спохватилась: - Так ведь я могу тебе ее наружность обрисовать!
- Ну-ка, ну-ка, - поощрила Акулина, еще не зная сути дела, но уже заинтригованная.
- Среднего роста, тоненькая такая, - начала Катя, - личико белое, красивое, глаза голубые и волосы светлые, как лен…
- Анна, светловолосая, - задумчиво повторила Акулина.
Катя ждала, затаив дыхание, но после минуты напряженных размышлений, Акулина сокрушенно покачала головой:
- Нет, Катенька, что-то не припомню такой девицы… Хотя, - внезапно встрепенулась она, - постой: барона Строганова внучка – как раз Анна. Только она постарше будет, ей, пожалуй что, осьмнадцатый пошел. Правда, смотрится она совсем отроковицей, никак ей не дашь ее летов.
- А как выглядит она? – жадно спросила Катя.
Акулина закатила глаза, вспоминая:
- А так и выглядит, душа моя, как ты обрисовала. Беленькая, как херувим Господень, очи лазоревые… Врать не стану, хороша барышня. Я почему ее не тотчас вспомнила? Маменька-то, да папенька твои с той новой знатью не якшаются, вот и Анну я не коротко знаю.
- Ну разумеется, - хмыкнула Катя, - я скорее удивилась бы, если б maman сочла ровней для себя это семейство, которое только при Петре Алексеевиче[1] в дворянское достоинство и возвели.
- Так понятное дело, Катенька, у нас тут не Петербург, а Москва все-таки! – придирчиво разглядывая вышитый лепесток, проронила тетка.
- И кичиться принято не умом и заслугами перед отечеством, а происхождением от Рюрика, - не без иронии заметила девушка. – Впрочем, Бог с ними. А где она сейчас, эта Анна?
- Ну, где! Дома, должно быть.
- Акулинушка, а ты не можешь узнать это поточнее как-нибудь? Очень нужно! – Катя молитвенно сложила руки перед грудью.
Акулина оторвалась от вышивки и внимательно оглядела племянницу:
- Да что стряслось-то, Катенька? Ты меня удивляешь, ей-Богу. То какого-то цыгана ищешь, то теперь – вынь да положь тебе эту Анну. Что за тайны?
- Да никаких тайн нет! – Катя с трудом сдержала раздражение. – Я встретила ее в дороге. Она попала в затруднительное положение. В общем… ну как тебе сказать… С женихом она бежала из дома, а тот обманщиком оказался. Я рассказала об этом отцу Серафиму на исповеди, и он посчитал, что я должна найти родителей этой барышни.
- Свят, свят, свят! – Акулина в ужасе перекрестилась. – Да неужели та самая Анна? Вот беда! – она призадумалась. – Помочь надо, конечно, тут я с батюшкой нашим согласна. Только чем тут поможешь, Катенька? Хоть венчанная, хоть нет – все одно, - без родительского благословения сбежала. Считай, погублена девица. А с кем сбежала-то она? Я про то и не слыхала.
- Это… не имеет значения, не помню я его имени, - отмахнулась Катя, инстинктивно не желая называть фамилии Стрешнева. – Я должна найти ее родных и рассказать им обо всем. Вот только, ты говоришь, что не слыхала ни о каком бегстве? Это странно. Быть может, это совсем не та Анна? Давно ли ты видела ее?
- Ой, давно! – подумав, сообщила Акулина. – Дай Бог не соврать, - еще на Троицу в церкви встретила. А с тех пор и не видала.