Страница 60 из 227
- И когда успел?..
Катя, вздохнув, остановилась перед спящим братом.
- Когда мы виделись с Сашей в последний раз, он еще не выказывал такой склонности к выпивке.
- Что вам сказать, Екатерина Юрьевна… - став рядом, произнес Михаил. – Тому, кто не пьет, в гвардии делать нечего.
Катя с любопытством взглянула на него:
- А как же вы? Рядом с Сашей и вашими друзьями вы кажетесь просто белой вороной.
- Я?! – указав на себя пальцем, Михаил в знак изумления приподнял брови. – Да вы знаете, сколько я выпил сегодня? Просто в отличие от этих сосунков я умею пить, не пьянея. Надеюсь, Екатерина Юрьевна, вы не сочтете это за хвастовство.
- Хвастаться тут и вправду нечем, - усмехнулась Катя. – Но я так понимаю, что это свойство – предмет вашей особой, тайной гордости.
- Ладно, согласен, умыли, - улыбнулся Михаил. – Оставим эту тему, хорошо? Может быть, у вас есть какие-то пожелания? Напоминаю, я весь в вашем распоряжении.
- Если честно, – призналась Катя, - я очень хочу есть.
- Нет ничего проще! Вызывать слуг не будем: не хочу нарушать наше уединение. Вы подождите меня здесь, я пойду, пошарю в столовой, там, кажется, кое-что осталось, - с готовностью отозвался Михаил.
Он вернулся через несколько минут с графином оршада и блюдом, на котором лежал румяный пирог с грибами. За время его отсутствия Катя постаралась придать более приличный вид своим растрепанным волосам и завязала покрывало узлом на плече в виде древнеримской тоги. Устроившись в креслах, они принялись за еду.
- Вам идет, - сообщил Михаил, разглядывая девушку. – Знаете, государыня очень любит маскарады с самыми фантастическими переодеваниями, и я представил себе, как великолепно вы выглядели бы на одном из таких маскарадов, облаченная в костюм богини Дианы…
Он смотрел на нее так пристально, что Катя ощутила некоторое смущение.
- Мне кажется, это был бы слишком смелый наряд, вам не кажется?
- Здесь, в Москве, – возможно, но не в Петербурге. Помню, когда я служил там, то ее величество устроила маскарад, на котором все мужчины были в дамских платьях, а дамы, напротив, одеты по-мужски[1]. Говорят, это было незабываемое зрелище. Усатые гвардейцы в фижмах сшибали юбками столики, жардиньерки, падали сами, зацепившись за подол…
Катя засмеялась:
- Не может быть! Вот это да! А как же вы избежали этой участи?
- Я, к счастью, был еще не в том чине, чтобы присутствовать на придворных балах. Так что, мне повезло.
Глаза Кати заискрились смехом:
- А если бы все-таки вас обязали явиться на такой бал, и в женском платье? Что тогда?
Михаил зажмурился в непритворном ужасе:
- Руки бы на себя наложил точно, или, по крайней мере, постарался бы совершить что-нибудь такое, чтоб оказаться на гауптвахте. Но женские тряпки не стал бы надевать даже под угрозой расстрела на месте.
- Зря, - хихикнула Катя, жуя пирог. – Мне кажется, из вас получилась бы чудная белокурая красотка.
- Ах, значит, вы находите меня красивым, да? – удовлетворенно хмыкнул Михаил, с усмешкой разглядывая краснеющую девушку. – Да и вы, Екатерина Юрьевна, неплохо бы смотрелись в мужском платье. С вашими умопомрачительными ножками…
Катя едва не подавилась пирогом. Скрывая невольную улыбку, она с упреком посмотрела на юношу:
- Бахмет, давайте не будем переходить рамки светского разговора. Иначе я сочту, что вы ничем не отличаетесь от остальных друзей моего брата, и тогда…
- И что же тогда?
Катя осушила наполненный оршадом бокал и с вызовом встряхнула волосами:
- А ничего тогда! Просто имейте в виду, что я далеко не беззащитна и смогу постоять за себя, если увижу, что вы ведете себя не как благородный дворянин!
- Вот так вот, значит, да? – вздохнул Михаил. – Ну хорошо, вы правы и я приношу свои извинения. Хотя, накажи меня Бог, не понимаю, почему должен извиняться за комплимент, которого достойна далеко не каждая дама, уж поверьте.
- Бахмет! – крикнула Катя, бросив взгляд на мирно спящего брата. – Еще одно слово и этот кувшин полетит вам в голову!
- Всё, всё! – Михаил поднял руки, точно сдаваясь. – Я понял. Раз вы не любите, когда вам говорят комплименты, давайте поговорим обо мне. Кажется, вы говорили, что я красивый?
- Я? – театрально изумилась Катя. – Не было такого!
Так, болтая и смеясь, они просидели до тех пор, пока в окнах не забрезжил утренний свет. Александр за все это время даже не шелохнулся. Наконец, взглянув на часы, Михаил поднялся.