Страница 59 из 227
- Зачем вы послали его будить Александра?
- Чтобы устроить ему экзекуцию, - отозвался Бахмет, и снова погрузился в молчание.
- Вы ничего не хотите сказать мне? – после паузы невинно добавила Катя.
Михаил вздохнул:
- Грешен, мадемуазель, грешен! За что и прошу великодушно простить меня. Но кто знал, что в вашей семье принято кровное родство превращать в роковую тайну?..
Катя пожала плечами.
- Я надеюсь, что у Саши найдется на этот счет какое-нибудь объяснение.
После некоторого ожидания на пороге наконец появился весьма помятый Александр Шехонской. С его всклокоченных волос капала вода; очевидно, Егору пришлось немало потрудиться, приводя в чувство молодого барина.
- Катерина? – покачиваясь, Александр с недоумением оглядел сестру и друга. – Ты зачем вышла из своей комнаты? И в таком виде?.. А ты что делаешь тут с моей сестрой?
Катя слегка поморщилась, ощутив жуткий запах перегара, исходивший от него.
- М-да, - протянул Михаил, - какая трогательная братская забота.
Произнесенная другом фраза, видимо, оказалась слишком туманной для непротрезвевшего Александра. Озадаченно поморгав, он осведомился:
- А где все?
- Как тебе сказать… - усмехнулся Бахмет. - Баталия была проиграна, и они бежали с поля битвы.
- А зачем? – произнес совершенно сбитый с толку Александр.
Катя молчала. Ей было не слишком приятно слушать, как Бахмет тонко изгаляется над ее упившимся братом, но с другой стороны, разве Саша не заслужил это?..
- Видишь ли, - Бахмет бросил взгляд на девушку, - здесь произошло много интересного, пока ты спал. И прежде всего то, что наши общие друзья вломились в спальню к твоей сестре и едва над ней не надругались.
- Чего? – произнес ошарашенный Александр, переводя взгляд с Михаила на Катю, и в его глазах наконец промелькнуло понимание. – Не может быть.
- Может, Саша, - бросила Катя, отворачиваясь.
Александр встряхнул головой и его лицо побагровело.
- Я их убью… - хрипло выдавил он, сжимая дрожащие кулаки.
- Непременно, - кивнул Михаил, - только подумай сперва: почему так произошло? Если б ты не скрывал, что у тебя есть сестра, никто бы не принял ее за твою любовницу, и не посмел бы вломиться к ней.
По мере того, как говорил Михаил, лицо Александра все больше вытягивалось, становясь обескураженным.
- Да не скрывал я! – все же огрызнулся он. – Просто maman…
Он осекся, не договорив.
- Что maman? – Катя резко развернулась к брату. – Договаривай же!
- Ничего! – рявкнул Александр. – Ну что вы уставились на меня оба? Не говорил, потому что не считал нужным. Ну есть сестра, и что?!
Катя бросила на брата уничтожающий взгляд и вышла из кабинета, хлопнув дверью.
Оказавшись в гостиной, она двинулась было вперед, но донесшийся из-за двери голос Бахмета невольно заставил ее остановиться:
- Ты вообще соображаешь, что говоришь?
- А что такого? – снова огрызнулся в ответ Александр.
- Что такого? Ты же обидел ее. Обидел именно тогда, когда она больше всего нуждается в твоей поддержке.
Услышав скрип отворяющейся двери, Катя ускорила шаг, но спустя несколько мгновений Бахмет догнал ее.
- Екатерина Юрьевна, - он встал перед ней, загораживая дорогу, - вы простите этого пьяного дурака, он сам не понимает, что несет.
Вынужденная остановиться, девушка холодно посмотрела на него:
- Вот уж в чем я точно не нуждаюсь, так это в вашей жалости! Дайте мне пройти!
Бахмет широко улыбнулся и покачал головой:
- Ни за что. До утра еще несколько часов, мне положительно нечем заняться, так неужели я отпущу очаровательную барышню, которую мне сам Бог послал? И не надейтесь, Екатерина Юрьевна… - последние слова он произнес низким, чувственным полушепотом и осторожно сжал укрытый покрывалом Катин локоть.
- Не трогайте меня! – вспыхнула девушка, безуспешно пытаясь оттолкнуть его, но грозившее распахнуться покрывало сковывало ее движения.
Михаил неожиданно рассмеялся, не сводя глаз с ее пылающего гневом личика:
- Черт возьми, как я раньше не заметил? У вас с Александром совершенно одинаковое выражение лица, когда вы злитесь.
- И вовсе я не злюсь, - буркнула Катя, невольно вздрагивая от вкрадчивых движений его пальцев, которыми он осторожно поглаживал ее беззащитный локоть.
- Злитесь-злитесь, - примирительно сказал Бахмет, - и я вас хорошо понимаю. Давайте вернемся в кабинет и накостыляем Сашке как следует? А потом прикончим коньяк.