Блуждающий огонек

Ему вдруг припомнился эпизод, случившийся пару дней назад, на верховой прогулке. Вдвоем с Катиш они ехали вдоль реки, когда повстречали двух молоденьких цыганских девчонок, берущих воду из проруби. Бахмет знал уже, что в селе Никольском остановился на зиму табор, но цыган они встретили здесь впервые. Катя тогда оживилась чрезвычайно, без предупреждения оставив его, подъехала к девушкам и о чем-то с ними заговорила.

Михаил, хоть и был удивлен этой неожиданной эскападой, мешать не стал. Оставшись в некотором отдалении, он наблюдал за разговором. Ему показалось, что Катиш о чем-то расспрашивает цыганок, но те, судя по тому, как качали они головами, ответа на ее вопросы дать не могли. Произносимых слов он почти не разбирал, лишь однажды ему показалось, что Катиш назвала некое имя, вроде бы мужское. Но было ли это на самом деле или ему почудилось, Бахмет не знал.

Разговор длился недолго. Когда Катиш вернулась, перемена в ее настроении сразу бросилась ему в глаза. Еще совсем недавно веселая, с сияющими глазами, она стала вдруг тихой и отстраненной, а потом и вовсе сникла без всякой причины. Впрочем, она сразу извинилась перед ним за то, что бросила его так вдруг, и Михаил не сдержал любопытства:

- Катиш, о чем ты спрашивала этих цыганок?

- Да так, ни о чем особенном, - она принужденно улыбнулась. – У нас в деревне когда-то табор стоял, я многих в нем знала. Вот и решила узнать, не встречали ли эти девушки моих знакомых цыган.

- Неужели у тебя в деревне был настолько узкий круг общения, что пришлось водить дружбу с цыганами? – спросил Бахмет.

- Представь себе, - не без вызова отозвалась Катя. – А что, у тебя есть какое-то предубеждение в отношении цыган?

- Нет, - сухо ответил Бахмет и беседа на этом закончилась.

Ложью ее слова не выглядели, но нежелание откровенно ответить на вопрос, его изрядно задело тогда. Тем более, что Катиш в течение всей прогулки так и осталась печальной и погруженной в себя. Но по зрелом размышлении Михаил решил, что прошлое остается прошлым, а настоящее и будущее принадлежит только им двоим. Смириться с тем, что в прошлом у Катиш, возможно, было невинное увлечение каким-нибудь цыганским пареньком, он, так и быть, сумеет.

Рассказывать об этом случае Александру и, тем более, расспрашивать, Михаил не стал. Это касается только их двоих, унижать Катиш в глазах брата подобными подозрениями он не станет. Оставалось надеяться, что когда они узнают друг друга получше, Катиш посвятит его во все свои тайны.

А пока он знал о своей невесте самое главное: она любит его. Она верна ему. И он все сделает для того, чтобы все беды и испытания, выпавшие на ее долю, навсегда остались в далеком прошлом, к которому нет и не будет возврата.