Страница 199 из 227
- Или пока в доме не кончатся чернила и бумага, - усмехнулся Михаил, взглянув на немного смутившуюся Катю. – Не браните этих маленьких стихотворцев. Как известно, устами младенца глаголет истина.
- Это не младенцы, это самые хитрые и коварные на свете лисята! – Катя от души подергала за уши прильнувших к ней, хихикающих девчонок.– Значит, вот вы чем занимаетесь в часы досуга, милые барышни? Дразнилки на меня сочиняете? О, я тоже сочиню, будьте спокойны!
- Давай, - охотно согласилась Веро.
- Но так красиво, как у нас, у тебя не получится! – уверенно заявила Надин.
- Посмотрим, - на Катином лице появилась в высшей степени иезуитская улыбочка.
Вскоре хозяева и гости стояли вокруг стола, отдавая дань отменным закускам и обсуждая достоинства новой усадьбы. А остановившийся за спиной Кати Михаил негромко шепнул:
- А Катрин нравится Мишель, только пока бушует метель?
Катя бросила на него взгляд через плечо:
- И в метель, и в капель. Всегда только Мишель.
Он многозначительно приподнял бровь, словно знаток поэзии, оценивающий красоту изысканного стиха, и тихо сказал:
- Поэт из тебя неважный, Катиш, но люблю я тебя не за это.
В его взгляде и улыбке, последовавшей за этими словами, было столько тепла, что у Кати замерло сердце. Если бы они могли всегда быть такими, - открытыми, любящими, бесконечно доверяющими друг другу! «Господи, - мысленно попросила она, - пусть ничто никогда не омрачит нашего счастья, прошу тебя!»
- Катрин, дорогая, что же вы ничего не едите? – посетовала чуть позже Дарья Аполлинарьевна, видя, что Катя почти не прикасается к закускам. – Это, право же, нездорово; хотя бы ломтик пармезана, прошу вас! До обеда еще целых полчаса!
- Может быть, Екатерина Юрьевна соблазнится икрой? – с невинным видом предположил Бахмет.
Залившись краской, Катя бросила на него убийственный взгляд, нисколько его не смутивший. Похоже, она теперь до конца своих дней не сможет даже слышать про икру без того, чтобы не покраснеть. И как только Михаилу не совестно так жестоко дразнить ее, да еще в такую минуту?
Когда дворецкий наконец пригласил их к столу, князь Гагарин, нарушая этикет, подал руку жене, Аргамаков повел Женни, и Катя благополучно оказалась в паре со своим любимым. Следом пошли девочки, к которым присоединилась гувернантка. Их ждал великолепно накрытый стол, где аппетитные яства в сияющей серебряной посуде соседствовали с фарфоровыми фигурками в китайском стиле; белоснежная скатерть была усыпана оранжерейными цветами, и фрукты в вазах из золоченой бронзы источали восхитительный аромат. Тусклый свет ранних зимних сумерек рассеивало множество свечей в массивных бронзовых канделябрах, и так уютно было сидеть рядом с Михаилом, изредка чуть-чуть соприкасаясь локтями, чувствуя на себе его взгляд…