Страница 182 из 227
Когда карета въехала на Никольскую, Акулина неожиданно постучала в окошко кучеру, прося остановить, и обернулась к задумавшейся племяннице:
- Катенька, мы у двора Строгановых… Знаю, что не до того тебе сейчас, но ты сделай доброе дело, глядишь, и на душе полегчает.
Катя тяжело вздохнула:
- Ну что я могу сделать, Акулинушка? Сколько еще можно ломиться в двери, которые не хотят открыть?
За несколько дней до бала Акулина, по просьбе Кати, снова написала письмо барону Строганову, но ответ так и не был получен. На следующий день, втайне от maman, они съездили к Строгановым, но привратник даже не открыл им ворота, ссылаясь на болезнь господ. Это унижение настолько обозлило Катю, что она готова уже была махнуть рукой на беды барышни Анны, навсегда выбросив ее из головы.
- Так-то оно так, Катенька, - вздохнула тетушка, - только ведь обещание ты дала батюшке нашему. И епитимья на тебя наложена…
Против этого Кате возразить было нечего. Данное слово надо было сдержать, но каким образом?..
- Сделаем еще одну попытку, - предложила Акулина. – Ради спасения души девицы заблудшей. Если уж и сегодня не получится, стало быть, не судьба.
Катя молча кивнула.
Привратник долго не появлялся, но гайдуки, повинуясь приказу Кати, так упорно дубасили в ворота, что в конце концов ему пришлось выбраться из привратницкой и вступить в переговоры с сердитыми гостями.
- Передай своим хозяевам, что мне незамедлительно нужно поговорить с ними об Анне Антоновне, - резко оборвала разозленная Катя традиционную тираду привратника о повальной болезни, накрывшей все семейство. – Мы не уйдем отсюда, пока не увидим Николая Григорьевича или Глафиру Антоновну, ты понял?
Как ни странно, на этот раз хозяева дома все-таки сдались перед настойчивостью незваных визитеров. Ворота открыли, хоть и не сразу.
- Хорошо, что в карете без гербов отправились, - вздохнула Акулина, провожая взглядом оживленную улицу, когда экипаж въехал за ворота. – Хоть не прознают соседи, кто здесь шум такой поднял…
- Без шума нам бы не открыли, - возразила Катя, когда гайдук опустил ступеньку.
- Ты нрав-то свой умерь, Катенька, - зашептала Акулина, когда выйдя из кареты, они поднимались по ступеням. – Кто знает, какие у них горести, может, и впрямь больны.
- Не беспокойся, Акулинушка, - отозвалась Катя. – Я держу себя в руках.
В доме было тихо, словно в склепе. Дворецкий, выказывая запоздалое почтение, собственноручно сопроводил женщин в гостиную, не доверив эту честь никому из других слуг. Но прежде чем подняться на второй этаж, Катя уловила какое-то движение в глубине вестибюля, и сумела разглядеть пожилого лакея, который пристально следил за передвижениями непрошеных гостей. Заметив ее взгляд, он шагнул было вперед и тут же, словно передумав, поспешно скрылся за дверью.
«Странно это все, - подумала Катя при виде этой боязливой неуверенности. – Неладно что-то в этом доме. Во что я снова впуталась, Господи?»
Ждать в гостиной им пришлось совсем недолго. Распахнулись внутренние двери анфилады, и в комнату стремительно вошла стройная светловолосая молодая женщина в будничном платье из светло-серого репса. Катя поняла, что видит перед собой старшую внучку барона, Глафиру Строганову.
Последние сомнения рассеялись: сходство между Анной и перезрелой барышней, что стояла перед ней, сразу бросилось в глаза. Глафира, правда, была далеко не так красива, как младшая сестра, и отличалась от нее, как засушенная роза отличается от яркого живого цветка. Но лицо было той же изысканной лепки, те же голубые глаза, корона белокурых волос, и та же высокомерная мимика, памятная Кате по краткому знакомству с «мертвой невестой».
- С кем имею честь? – надменно произнесла Глафира, наклонив голову в едва заметном поклоне.
Катя незаметно сжала пальцы Акулины, уже открывшей было рот, смерила баронессу нарочито неторопливым взглядом и, выдержав длинную паузу, снисходительно сообщила:
- Я княжна Екатерина Шехонская, а это – моя родственница, Акулина Никодимовна Сомова. Разве ваши люди не назвали вам наших имен?
Дерзкое поведение гостьи не осталось незамеченным. Баронесса раздраженно повела плечом и опустилась в кресло напротив визитерш:
- Не будем терять времени понапрасну. Мы, кажется, немного знакомы, сударыня, - сухо кивнула она Акулине, и та что-то робко прошелестела в ответ. – Представьте же меня вашей родственнице, и я выслушаю то, что вы хотели сказать.
С формальностями было покончено быстро: ни Катя, ни тем более Глафира, не собирались распинаться в уверениях о приятности нового знакомства. Смутная неприязнь, которую Катя сразу же ощутила к хозяйке дома, росла с каждой минутой.
- Так чем вызван ваш визит? – без обиняков приступила к делу Глафира.
- Прежде чем ответить на этот вопрос, баронесса, позвольте узнать: где сейчас находится ваша младшая сестра, Анна Антоновна? – осведомилась Катя.