Страница 180 из 227
- О, ты придешь сегодня? – Катя просияла.
- Непременно, Катиш.
Долгий взгляд, которым окинул ее любимый на прощание, был таким проникновенным и многозначительным, что Катя невольно замерла в предвкушении новой встречи. Быть может, гостеприимный дом, чьи стены стали свидетелями их первого поцелуя, снова подарит им возможность хоть немного побыть наедине друг с другом…
Когда Михаил ушел, Акулина долго допытывалась у Кати, что произошло сегодня у прабабушки и отчего родители вернулись домой мрачнее тучи. Но рассказывать о происшедшем, посвящая тетушку во вновь вскрывшиеся обстоятельства, Катя не собиралась. К чему? Акулина все равно не поверит, и постарается вылезти вон из кожи, чтобы обелить ее родителей. Хотя о том, что прабабушка твердо намерена оставить Сашу без наследства, Катя все-таки рассказала. Впрочем, об этом Акулина догадывалась сама, как и о том, что между родителями и дочерью произошло некоторое отчуждение. Вот только об истинных причинах этого отчуждения Акулина и не подозревала.
- Обидела тебя, должно быть, маменька, лишнего наговорила? – предположила она. – Да, знаю, резка на язык Софья Петровна, но ты пойми ее, Катенька: ей ведь и о Саше думать приходится, не только о тебе, а тут такой удар!
Катя, только поморщилась. Благоглупости, которые несла тетка, давно уже начали действовать ей на нервы, но приходилось держать себя в руках.
- Вам помириться бы, а ты к Гагариным собралась, - продолжала Акулина. – И что тебе вздумалось? Вчера только с визитом были, за бал отблагодарили, кажется, довольно. Осталась бы лучше дома, глядишь, скорее размолвка бы ваша забылась!
- Акулинушка, мне хочется переменить обстановку, - сухо отозвалась Катя. - Погощу у Гагариных неделю или две, надеюсь, это пойдет на пользу и мне, и моим родителям, о которых ты так беспокоишься.
Акулина обиженно поджала губы:
- Ох, неблагодарная ты, Катерина! Да я о тебе больше всех беспокоюсь, неужто не видно?!
- Ну раз ты обо мне так беспокоишься, сообщи отцу о том, что я уезжаю, - спокойно отозвалась Катя. – Я хочу отправиться не позже, чем через час.
- А ну как не отпустит Юрий Александрович?
Катя круто развернулась в сторону тетушки:
- Акулинушка, ты меня, похоже, не поняла. Я. Не собираюсь. Просить. Разрешения, - отчеканила она. – Все, что от тебя требуется, - поставить отца в известность о том, что я уезжаю. Только и всего.
Акулина вытаращила глаза:
- Да ты что городишь-то, Катерина, Господи прости? Ты что, совсем ума лишилась?
Не отвечая ей, Катя направилась к дверям, но на пороге обернулась:
- Исполни мою просьбу, пожалуйста. И будь готова выехать через час.
Акулина встревоженно смотрела ей вслед. Такой она свою племянницу еще не видела…
Как Катя ни торопилась с отъездом, избежать встречи с братом ей не удалось: Александр вернулся домой именно тогда, когда она спускалась по ступеням портика вслед за тетушкой, собираясь сесть в экипаж.
- Куда собралась, Катюшка? – с любопытством осведомился Александр, оглядывая нагруженную багажом карету, приготовленную явно не для краткого визита. – Я что-то пропустил?
У Кати дрогнули губы. Почему ей так невыносимо трудно смотреть в глаза брату, словно она перед ним в чем-то виновата? Почему так страшно осознавать, что он остался прежним, не изменившись ни на йоту? Улыбался с той же теплотой, смотрел так же открыто и прямо, как всегда, словно ни единой темной и подлой мысли никогда не было в его голове… Как это возможно, как?..
Она с трудом заставила себя не опускать глаза и усилием воли сдержала резкие слова, вертевшиеся на языке. Если бы не присутствие слуг и тетушки, которая, кряхтя, устраивалась в салоне, она нашла бы что сказать брату, но увы, выбирать выражения следовало очень осторожно.
- К Дарье Аполлинарьевне едем, Саша, - вмешалась тетка, видя, что Катя не торопится с ответом. – Погостить Катеньку пригласили.
- В гости – с таким похоронным лицом? – Александр стоял, переводя удивленный взгляд с тетки на сестру. – И чего так вдруг, а, Катюш?
Это искреннее удивление стало последней каплей, переполнившей чашу ее терпения. Изобразив улыбку, Катя поманила брата пальцем и, когда он, недоумевая, наклонился к ней, шепнула в самое ухо:
- Хочешь знать - почему? Я не хочу больше оставаться в доме, где мой брат ждет моей смерти, в надежде стать единственным наследником.
Александр ошеломленно посмотрел на нее:
- Кать, ты чего, белены объелась?
- Я - белены? – горько усмехнувшись, Катя покачала головой. – Ну-ну. Счастливый ты человек, Саша. Надежно усыпил свою совесть. Ну что ж, можешь и дальше закрывать глаза на все, что происходит в этом доме и считать себя чистеньким. Хорошо устроился, братец.