Страница 173 из 227
- Не знаю, что еще предположить, - продолжала прабабушка. – Я уж думала, может и впрямь вместо тебя какую-нибудь обманщицу мне подсунут, чтобы я на нее завещание составила, а деньги у ее потом отберут… Но уж слишком ты на мою внучку Елизавету похожа, царствие ей небесное. Да и родинка на месте…
- Я не обманываю вас, grand-maman, - вяло откликнулась Катя.
- Да, верю, верю. Породу никуда не спрячешь, моя ты правнучка, сразу видно. Из осторожности просто подумалось.
С минуту они молчали.
- Что ж, - снова заговорила Наталья Ильинична. – Самое главное, что все разрешилось благополучно. О будущем своем не тревожься, Екатерина, - все, что я имею, твоим станет. Правда, чтобы Софья деньги эти не растранжирила, пока ты не совершеннолетняя, тебе бы надо замуж успеть выйти до моей смерти. Тогда хозяйкой будешь всему состоянию. Но об этом мы еще успеем поговорить.
Катя машинально отозвалась:
- Спасибо, grand-maman.
Все разговоры о наследстве были ей сейчас абсолютно безразличны, и даже упоминание о замужестве ничего не вызвало в душе. Какое все это имеет значение, если самые близкие ее люди оказались предателями? И пусть главной движущей силой этой интриги была мать, все происходило с молчаливого согласия отца и брата. И как теперь ей вернуться в свой дом, как жить рядом с этими людьми?
- А что касается перстня моего, - продолжала Наталья Ильинична, - найди его обязательно, Екатерина. Без него очень многого лишишься, и не по моей вине.
- Что же такого в этом перстне, grand-maman? – сама не зная зачем, спросила Катя.
- Вот когда найдешь, тогда и расскажу, - усмехнулась старуха и, подняв лорнет, внимательнее вгляделась в застывшее лицо девушки. – Да что с тобой, Екатерина? Ты не рада, что ли? Из-за родителей своих так скисла? – она презрительно хмыкнула. – Не стоит это того, девочка моя, поверь мне! Там, где делят деньги, всегда будет грызня. И брат забудет о том, что он брат, и дети, и родители забудут все святое, лишь бы побольше захапать! Никак этого не избежать, и лучше с самого начала быть готовым к тому, что самые близкие продадут тебя ни за грош, лишь бы нагреть руки. К тому же, - она устало зевнула, - в нашей семейке все не так уж плохо! Маменьку твою, Господь, конечно, как прожженную шельму пометил, но отец и брат – просто бесхарактерные дураки, не более, и чуток совести у них все ж таки имеется. А в будущем, - вздохнула Наталья Ильинична, - лучше никому не верь, Екатерина, и ни к кому не привязывайся, тогда не будет больно. Ни от кого не жди добра, потому что никто никому ничего не должен, какие бы узы людей не связывали. Тогда будешь себе хозяйкой, и никто тебя не сломает, никто сердца не разобьет, потому что всегда будешь готова ко всему. Поняла?
Катя бессильно кивнула. На душе было так мерзко, что жестокая философия прабабки не вызвала никакого отторжения. Наверное, она права. Так и надо жить, чтобы ничье предательство не могло причинить сердцу боли. Вот только как превратить сердце в холодный, равнодушный, не чувствующий ни тепла, ни любви, ни боли, камень?
Слезы все-таки пролились, она не сумела сдержать их, и Наталья Ильинична осуждающе покачала головой:
- Да полно носом хлюпать, Екатерина! Имей мужество принять все, как есть. Моя ты правнучка или нет, в конце концов?!
- Простите, - всхлипнула Катя, торопливо вытирая струящиеся по лицу слезы.
- Ну вот, так-то лучше. Я вот что решила: ты у меня останешься несколько дней, пока в себя не придешь. А там посмотрим. – Наталья Ильинична дотянулась до стоявшего рядом колокольчика и энергично потрясла им.
На звон из внутренних покоев появилась горничная и поклонилась в ожидании приказаний.
- Внуку моему и невестке передай, чтоб домой ехали, - распорядилась Наталья Ильинична. – Княжна, скажи, у меня останется.
Когда горничная ушла выполнять распоряжение хозяйки, Катя тихо сказала:
- Grand-maman… может быть, мне все-таки лучше поехать домой?
Что лучше – Катя и сама не знала. Одна мысль о том, что придется увидеть сейчас родителей, разговаривать с ними, жить в одном доме, была невыносима, но остаться здесь?.. Увы, прабабушка, несмотря на очевидную справедливость ее поступков, не вызывала в ней ни малейшей симпатии. «Господи, куда же мне деваться?» - обреченно подумала Катя. Если бы рядом оказался Михаил, и она могла спрятаться от всех бед у него на груди, предоставив все решать ему… Но увы, он не был ей ни мужем, ни даже женихом, и ничем не мог помочь ей сейчас…
- Не думаю, - ответила прабабушка, и хотела было прибавить что-то еще, но в эту секунду двери распахнулись.
В комнату, сопровождаемый испуганно бормотавшей что-то горничной, влетел князь Шехонской. Катя торопливо поднялась из кресла и замерла, не в силах смотреть на отца.
- А тебе что здесь нужно? – направив лорнет на внука, гаркнула Наталья Ильинична.
- Я пришел за своей дочерью, - в голосе отца отчетливо слышался гнев. – По какому праву вы задерживаете ее здесь, grand-maman?