Страница 157 из 227
- Боже, - удивленно сказала Катя, на ходу оборачиваясь к Илье, - что происходит?
Это удивительное происшествие на мгновение заставило ее забыть о ссоре, но Щербатов о ней не желал забывать ни на секунду, и ничего не ответил. Но тут она уловила слова мужчины из предыдущей пары, который негромко объяснял смысл происходящего своей молоденькой партнерше:
- Это такая фигура, ma cherie, называется «отбивание дамы». В прежние времена без нее ни один польский не обходился. В Петербурге она не в чести, а в Москве ее, случается, вспоминают. Но каков князь Шехонской, а? – рассмеявшись, мужчина восхищенно покачал головой.
Катя умиленно улыбнулась. Отец всегда делал то, что хотел. И это не могло не восхищать…
Между тем, пары продолжали разбивать одну за другой, над теми кавалерами, кто не решался идти искать себе новую партнершу, и спешил укрыться среди зрителей, подшучивали, дразня:
- Всё, всё, пора на покой! В отставку, без промедления!
Катя смеялась вместе со всеми, не перестала она смеяться и тогда, когда перед нею возник черноглазый Борис Головкин и, улыбаясь, как довольный кот, «отбил» ее у обескураженного Ильи.
- Я спас вас от невыносимого зануды, - пробасил Борис, увлекая Катю вперед, - но можете не благодарить. Я и так знаю, что вы мне признательны!
Ах, если бы он только знал, насколько она ему признательна! Но вслух Катя не преминула слегка сбить спесь со своего нового поклонника:
- Ничуть не бывало! Вы прервали очень увлекательную беседу!
- О, даже так? – Борис остался невозмутим. – В таком случае, милая Екатерина Юрьевна, можете считать, что я вас похитил. Пока на время танца, а там поглядим.
- «Поглядим»? – насмешливо хмыкнула Катя. – Отчего же вы так нерешительны? Неужели боитесь меня?
В черных глазах Бориса зажегся странный огонек:
- Екатерина Юрьевна, лучше не шутите со мной так. Вам угодно дразнить меня, а мне… Мне хотелось бы сперва узнать, кто тот счастливчик, в честь которого вы изволили приклеить мушку между ваших дивных бровей.
- Угадайте, - бросила Катя. – Это вас, несомненно, развлечет.
- Может быть, - задумчиво протянул Борис.
Когда закончился польский, перед Катей и ее случайным кавалером появился Илья. Поклонившись, он устремил на девушку холодно-выжидательный взгляд.
- Ну что ж, Екатерина Юрьевна, оставляю вас с вашим интересным собеседником, - съязвил Борис. – Но, прошу вас, не забудьте, что обещали мне матредур.
- Если я и забуду, вы мне напомните, ведь так? – улыбнулась Катя, прежде чем последовать за Ильей.
- О, - многозначительно улыбнулся в ответ Борис. – Не сомневайтесь.
Илья отвел Катю к родителям и, сухо поблагодарив ее за танец, удалился. Но в эту минуту Катю не интересовали ни сам Илья, ни его обиды, и едва юный гвардеец скрылся из вида, она о нем забыла.
- Отец, вы были великолепны! – заговорила она, не замечая плохо скрытого недовольства на лице матери. – Это было так неожиданно. Я и не подозревала, что польский может быть настолько забавным!
Юрий Александрович, слегка улыбнувшись, ласково погладил ее по плечу.
- Ты тоже была очень хороша, счастье мое! И я вижу, что молодой Головкин тебя развеселил?
- Вы чудно смотрелись вместе, Катенька, - вставила Акулина, - он такой красавец!
- Он очень мил, - подтвердила Катя.
- А я нахожу это отбивание дам крайне вульгарным, - возразила до сих пор молчавшая Софья Петровна, поворачиваясь к супругу. – И как только вам пришла в голову эта нелепая затея?
Юрий Александрович беззаботно пожал плечами:
- А что плохого в том, чтобы на несколько минут оживить обстановку? Все было так серьезно и так удручающе предсказуемо!
[1] Здесь: распорядитель танцев на балу.