Страница 149 из 227
- Заслужила?! По-вашему, родительскую любовь дети должны заслужить? – отец с холодным изумлением покачал головой. – Ну о чем тогда с вами разговаривать, мадам?
Было видно, что он сдерживается изо всех сил, чтобы не наговорить супруге еще больших резкостей в присутствии дочери. Обычно Катя принимала эти перепалки очень близко к сердцу, испытывая, вдобавок, чувство мстительного удовлетворения, когда отец подобным образом ставил maman на место. Но сегодня она была слишком поглощена предстоящим балом, и все эти мелкие свары оставляли ее равнодушной. Лишь бы только родители не рассорились насмерть, испортив ее дебют, все прочее она стерпит, не впервой.
Но судя по всему, мать не собиралась лишать себя удовольствия затеять очередную ссору, вот только лишние свидетели ей были не нужны.
- Ну и что ты встала, голуба? – сурово обратилась она к Кате, прежде чем ответить отцу. - Готова, так иди к себе и жди, а не путайся здесь под ногами!
Отец молча кивнул, смягчая улыбкой грубость матери. Катя присела в поклоне, молча выскользнула за дверь и, вернувшись к себе, постаралась забыть о неприятном эпизоде.
Шанку, который навещал на чердаке окотившуюся кошку и ее потомство, вернулся и теперь капризничал, отказываясь ложиться спать. Катя попыталась было настоять на своем, но вскоре махнула на него рукой.
- Не будет тебе завтра ни леденцов, ни новой книжки с картинками, противный ты мальчишка, - пригрозила она, и обратилась к горничной: - Груня, уложи это маленькое чудовище сразу после того, как мы уедем. И не забудь оставить зажженную свечу у его постели, поняла?
- Все поняла, Екатерина Юрьевна, - заверила Груня, мимоходом шлепнув расшалившегося арапчонка по маленькой попке. – Не извольте беспокоиться.
На часах была половина девятого. Нужно торопиться, осталось еще несколько важных деталей, без которых ее образ будет неполным. Открыв стоявшую на туалетном столике черепаховую мушечницу, Катя выбрала крохотную звездочку из черного бархата и на секунду задумалась. Горничные вытянули шеи у нее за спиной, с интересом наблюдая за колебаниями барышни.
«Мушка» над губой, означавшая кокетку, у Кати имелась собственная, куда же приклеить эту? У девиц, дороживших своей репутацией, выбор обычно невелик: или на правой щеке – «целомудрие», или на лбу и над правой бровью – «величественность», либо над левой бровью – «честь»; «таинственность» - на подбородке. Все прочие значения мушек, за редким исключением, были куда более фривольны. Но вот этот выбор, пожалуй, никак не повредит ее репутации: Катя старательно приклеила мушку между бровей. «Любовь». Чем черт не шутит, быть может, Михаил по достоинству оценит ее смелость… Она вздохнула. Груня и Агаша многозначительно переглянулись.
Теперь духи, спохватилась Катя, берясь за пузатый фарфоровый флакончик модной новинки под названием «Вздохи амура». Нижние юбки уже надушены, кружевные митенки и запасная пара перчаток тоже, осталось только нанести несколько капель на прическу, шею и за уши. Катя старательно проделала все это, улыбаясь своему отражению, пока горничные хлопотали над ней, завершая последние приготовления. Груня прикрепляла шатлен с бальной книжечкой к Катиному корсажу, когда в коридоре зашумели голоса, и лакей за дверью взволнованно возвестил, что господа просят барышню поторопиться. Горничные засуетились, поспешно закутывая Катю в шубку-шельмовку из серебристого бархата, подбитую мехом песца. Агаша подала ридикюль, в котором ждал своего часа китайский веер из слоновой кости и, спустя минуту, Катя уже спускалась по лестнице в вестибюль, где ждали родители и тетушка Акулина…
[1] Тысяча цветов (франц.)
[2] Во времена императрицы Екатерины II, офицеры, награжденные правом носить мундир в отставке, могли носить его только без эполета. Эполет на военном мундире того времени был только один, на левом плече.