Страница 146 из 227
- Извинения не кровь, оскорбления не смоют, - возразил Бахмет. – А уж извинения выбитые силой, меня и вовсе не интересуют.
Четверо друзей снова сели за стол и невесело переглянулись.
- А финал у драмы вышел весьма неожиданный, - заметил Аргамаков, берясь за бутылку. – Бахмет, я в восхищении. Ты поразил меня своим великодушием в самое сердце.
Михаил не ответил. Молча поднял свой стакан и, чокнувшись с друзьями, пригубил вино.
- Бухвостов, а ты что скажешь? – полюбопытствовал Александр.
Бухвостов одним глотком осушил стакан, вытер усы и заявил:
- Да я с самого начала был за дуэль! Совсем обнаглел этот сопляк, у меня у самого давно руки чешутся отколошматить его как следует. Хорошо, по крайней мере, что Бахмет успел врезать ему разок, все польза. И отпустили его зря, конечно, но тут уж Бахмет сам так решил. А я вот не гордый, извинения есть извинения, хоть по доброй воле, хоть нет. Но дуэль все равно лучше. После нее и дружба крепче становится, если, конечно, насмерть противника не прикончишь. Бахмет, помнишь, небось, как мы с тобой шпагами махали из-за Лизы Аплечеевой? Зато потом…
- Забудешь такое, как же, - проворчал Михаил.
- Это все лирика, господа, - вставил Аргамаков. – Меня куда больше другое интересует: Щербатов что, и вправду собирается просить руки Екатерины Юрьевны?
- После того, что было сегодня? – Александр задумчиво покачал головой. – Если он на это осмелится, значит, просто дурак.
- А твой отец знает об этой истории с клятвой?
- Я ему не говорил. Если только Катя сама рассказала… - Александр покосился на Михаила.
- Ну и чего смотришь, как будочник на мазурика? – осведомился тот.
- Да ничего, - протянул Александр. – Просто думаю над тем, что ты сказал. Что я не вправе задавать тебе такие вопросы.
Михаил нахмурился:
- Тебе обязательно сейчас надо об этом говорить? По-моему, уже сто раз обсудили все, что было можно.
Аргамаков и Бухвостов старательно делали вид, что не слушают.
- Тогда объясни мне, что я должен сказать отцу, когда он спрашивает меня о том, какие у вас отношения с Катей? – продолжал Александр.
- А он что, об этом уже спрашивал? – не выдержал Бухвостов, и тут же умолк, когда Аргамаков недвусмысленно наступил ему на ногу под столом.
- Спрашивал, - не отводя требовательного взгляда от лица Михаила, подтвердил Александр. – Что мне ему ответить?
- Я не знаю! – с грохотом отодвинув стул, Михаил поднялся, взял с курительного столика сухую трубку и принялся набивать ее табаком. – Что ты хочешь от меня услышать? Мы с твоей сестрой знакомы три недели. Согласись, это слишком малый срок, для того, чтобы требовать от меня каких-то решений. И если ты ждешь, что я завтра, на манер этого малолетнего придурка, пойду просить руки Катиш, то ты сильно ошибаешься. Мне нечего предложить ей, и ты прекрасно это знаешь.
Он замолчал, прикуривая трубку от пламени свечи, и в глаза Александру внезапно бросилось, каким усталым, почти изможденным, было его лицо.
- Какой срок тебе нужен, чтобы определиться со своими намерениями? – скрывая за суровостью тона неуместное сочувствие к другу, спросил он.
Михаил удивленно выпрямился, откидывая с высокого лба упавшую на глаза густую прядь волос.
- Ты хочешь предоставить мне срок?..
- А что мне еще остается? Не враг же я своей сестре.
Тонкое лицо Михаила дрогнуло после этих слов, и на скулах проступил чуть заметный румянец.
- После бала у Гагариных, хорошо? – негромко сказал он. – После бала я дам тебе ответ.