Страница 119 из 227
- Бахмет, я уже говорил тебе: держись подальше от моей сестры!
- Мне что, и имени ее произнести нельзя? Я что-то не припомню, чтобы ты подобным же образом затыкал рот нашим общим друзьям, когда они поют ей дифирамбы, - холодно отозвался Михаил.
- Они для нее не опасны, - отмахнулся Александр. – В отличие от тебя.
- Я польщен, - Михаил иронически поклонился. – Но не беспокойся, не в моих силах похерить соглашение с Ильей, так что, твоей сестре, скорее всего, ничего не грозит.
- А хотелось бы, да? – не без ехидства откликнулся Александр.
Отставив стакан, Михаил неторопливо скрестил руки на груди и несколько мгновений молча изучал лицо друга.
- Саш, чего ты добиваешься, я не пойму? У меня стойкое ощущение, что ты сам не понимаешь, чего хочешь. Ты что, ждешь, что я сейчас признаюсь в пламенной и неодолимой страсти к Катиш? Не дождешься.
- А тут и признаваться не надо. Достаточно раз увидать, как ты в охотничью стойку встаешь при виде ее.
Михаил засмеялся:
- Ну и что с того?
- Да ничего. Ничего у тебя не выйдет, Бахмет. Если хочешь знать, она о тебе даже ни разу не спросила за все это время, - смакуя наливку, безжалостно продолжал Александр. – Зато с Ильей они воркуют, как голубки, любо-дорого смотреть.
Бахмет стиснул переплетенные пальцы так, что хрустнули кости. Дотянувшись до своего стакана, одним глотком осушил его содержимое и, прищурясь, взглянул на Александра:
- Воркуют, говоришь? Ладно, пусть воркуют, это все равно ничем не кончится. Я одного не понимаю: зачем ты мне говоришь об этом, Сашка?
- Потому что я знаю: если ты захочешь обойти договор с Ильей, ты это сделаешь, и тебя ничто не остановит. Поэтому сразу предупреждаю: не трать времени напрасно. Я был бы рад породниться с тобой, но я не верю, что такой повеса, как ты, способен сделать мою сестру счастливой. Не говоря уже о том, что мои родители никогда не согласятся отдать Катерину тебе в жены. Прости, Миша, но это так.
- А теперь ты меня послушай, мой дорогой, - медленно, с убийственной мягкостью произнес Бахмет. – Ухаживать ли мне за твоей сестрой, претендовать на ее руку или нет, - я буду решать сам. Что бы ни думало себе ваше семейство, мои отношения с Катиш касаются только ее и меня. И не дай тебе Бог хотя бы попытаться опорочить меня в глазах Катиш. Надеюсь, ты помнишь, на что я способен и десять раз подумаешь, прежде чем становиться мне поперек дороги.
Саша ошарашенно встряхнул головой:
- Ты сумасшедший, Бахмет. Это что, угроза? Неужели ты и вправду ее так любишь?
- Да какое тебе до этого дело? – взорвался Михаил. – Что ты в душу ко мне лезешь в грязных сапогах? Ты только что дал понять, что тебе наплевать на мои чувства и на чувства твоей сестры. Я повеса, видите ли! И кровь у меня не такая голубая, и ни гроша за душой нет! Да, все верно! Только какого черта тогда ты называешь меня своим другом, если не считаешь равным себе и сомневаешься в моей порядочности? Я его сестру не способен сделать счастливой! Да я видеть тебя не желаю после таких слов! Можешь проваливать к хренам собачьим, мне такие друзья не нужны!
Выплеснув гнев, Бахмет рывком улегся на койку и повернулся к стене, давая понять, что разговор окончен.