Страница 9 из 18
- Не знаю, столько времени прошло, - пожал плечами дедушка. - Я лет десять назад спрашивал о ней у матери, но внятного ответа не получил. Понял только, что связь с Викой она не поддерживает. Ну так все её дочери, едва переступив порог родительского дома, в нём больше никогда не появлялись.
- Почему?
- Людмила всю жизнь то пьёт, то мужчин меняет, в общем, ничего хорошего дети там не видели. Самых старших вообще в детский дом забрали.
- Ясно, спасибо и заканчивай с грядками. Я завтра не иду в редакцию, помогу с огородом.
Не могу сказать, что ситуация прояснилась, но мне стало немного спокойнее.
- Не надо. Мне в радость с землёй возиться, - снова улыбнулся дедушка и вдруг, как-то разом помрачнев, добавил: - Ты телефон сегодня забыла. Мама звонила.
- Хорошо, я ей перезвоню, - мне не понравился его тон, что такого она могла сказать?
- Вы поссорились?
- С чего ты взял?
- Лиза, я - бывший милиционер и сразу понял, что ты не просто так приехала впервые за девять лет. Ты расстроена, она расстроена.
- Это мама сказала?
- Нет, она, как и ты, придумывает отговорки, но явно чувствует себя виноватой. Так что случилось?
- Ничего серьёзного, - вот, правда, ни к чему его загружать нашими внутрисемейными проблемами. Как оказалось, их вполне можно решить самостоятельно - тяжёлой вазой и переездом. - Повздорили немного - обычный конфликт матерей и взрослеющих дочерей. Вот я и уехала из Питера, чтобы показать характер и увидеть тебя не по скайпу, а в реальности.
- И это никак не связано с отчимом? - осторожный вопрос застал врасплох. Я ответила быстрее, чем успела подумать и гораздо резче, чем хотелось бы:
- Он мне не отчим и маме - не муж, а просто сожитель!
К счастью дедушка не стал углубляться в анализ столь эмоциональной реакции и понимающе резюмировал:
- Он тебе не нравится. Это нормально, отца никто не заменит, но постарайся и маму понять.
- Я старюсь, правда. Немного отдохну у тебя, успокоюсь и поеду стараться дальше.
- Значит, ты приехала…
- В основном, чтобы побороться с детскими страхами. Ужасно надоело бояться прошлого.
В его глазах снова появилась тревога.
- И как идёт борьба?
- Успешно, - надеюсь, улыбалась я не вымучено. - Думаю, приехать сюда было хорошей идеей.
До моей смены в магазине оставался почти час и, поддавшись порыву, я потратила его на поиски улицы Лермонтова. Огородами она почти граничила с лесом. От частокола деревьев её отделял лишь небольшой выгон, где паслись чьи-то гуси.
Возле низкого неопрятного дома с облупившейся штукатуркой я замерла в нерешительности. Номер сорок - дедушка сказал, что именно здесь жила Вика Соболева. Покосивший полусгнивший штакетник, запущенный, заросший травой двор, облезшие деревянные рамы, такая же неказистая дверь, заметная даже с улицы трещина в оконном стекле - если это место когда-нибудь и знавало лучшие времена, то они остались в далёком прошлом.
Я долго вглядывалась в окна, завешенные выгоревшими занавесками. Никаких признаков жизни ни за ними, ни во дворе не наблюдалось. Постояв ещё немного, я поспешила в магазин, пообещав себе постараться выбросить Вику хотя бы из головы, если уж из снов не получается.
Яна ожидала меня с нетерпением и сразу умчалась готовиться к свиданию. Она уже почти полгода встречалась с каким-то Мишей и поставила перед собой сомнительную цель - к новогодним праздникам выйти за него замуж, несмотря на то, что её родителям парень категорически не нравился.
Покупателей было немного, я даже успела набросать в тетради черновой вариант материала к празднику города. А ближе к вечеру в магазине появился Игорь Борисович Горин собственной персоной в сопровождении высокой сероглазой брюнетки. В обычной одежде без хирургического костюма я его сразу не узнала, а вот он меня узнал и хмуро констатировал:
- Третьекурсница. Я думал вы будущая журналистка, а не состоявшаяся продавщица.
Под этим тяжёлым взглядом я почувствовала себя чуть ли не виноватой. Очень неприятное, а, главное, необоснованное чувство.
- Вы же сами посоветовали мне сменить профессию, - напомнила, не удержавшись от колкости, и неохотно призналась: - Это магазин тёти, я здесь просто подрабатываю.
То ли его объяснение не удовлетворило, то ли попытка дерзости не понравилась, но Горин вдруг холодно уточнил:
- А санитарная книжка у вас есть? Все эти подработки по знакомству часто идут вразрез с законодательством.
- Да, конечно, - я терпеливо достала из ящика документы, приготовленные на случай проверок. - Трудовой договор тоже здесь. А вы... имеете отношение к санэпидемстанции?
Под насмешливым взглядом своей спутницы, видимо, привыкшей к дотошности «скальпеля», Горин не поленился всё тщательно изучить и прежним тоном сухо объяснил: