Атомный чародей

Гость только хитро ухмылялся. Что-то задумал?..

— А если это добрый друг? — мужчина подмигнул ей и улыбнулся. Тот самый мягкий доброжелательный голос, до ужаса знакомый… Неужели он?

— Макс?

Уверенной походкой парень приблизился к рыжей чародейке и, нежно взяв ее за подбородок, наклонился и поцеловал. Трисс переменилась в лице, из холодной и серьезной царедворицы она в миг стала собой прежней, такой, какой ее знали друзья и близкие — веселой, жизнерадостной и легкой на подъем. Она обняла его, затем немного отстранилась, чтобы рассмотреть новый облик возлюбленного получше.

— Ты в своем репертуаре. Ворвался, как ураган, перепугал до смерти мою экономку! А выглядишь так, что я едва тебя узнала…

— Ты не расстроилась, что я приехал без приглашения?

— Ну как ты мог о таком подумать? Конечно я рада тебя видеть. Просто ты выглядишь так, словно решил вступить в хоругви легкой кавалерии короля Визимира Реданского! — улыбнулась чародейка

— Это, в общем-то, не случайность. Я улаживал некоторые дела в Новиграде, вот и решил заскочить к тебе, в Вызиму.

— Как это великодушно с твоей стороны, так внезапно нанести мне визит после того как ты пропал на полгода и даже не ни разу не написал! — укоризненно покачала головой чародейка, не переставая улыбаться.

Вместо того, чтобы неловко оправдываться из-за вполне очевидных причин, Макс просто наклонил голову набок и с прищуром и ироничной улыбкой посмотрел на фигуру Трисс.

— А как ты поживаешь? — переменил тему он, водя глазами от сокрытой шелком груди до тонкой талии и элегантных ног.

— Моя жизнь в последнее время весьма прозаична — целыми днями одна только торговля, пошлины, подати, корабли, склады. Скука смертная… — театрально сказала Трисс, уже догадываясь, к чему все идет.

Впрочем, сказанное ей было не просто дежурной фразой, а скорее полуправдой. Зная от Макса о приближающейся войне, она всеми силами пыталась помочь стране подготовится — найти кредиторов, прикормить гильдии оружейников, бронников, корабелов, лодочников, производителей луков и арбалетов заказами, договаривалась со значимыми купцами. Если верить ему, то война начнется через полтора года — летом 1267, с провокации в Дол Ангра и после готовящегося Вильгефорцем бунта на Танедде. Эта информация подтвердилась и действиями короля, недавно вернувшегося с совета в Хагге, который вроде как был секретным, но скрыть перемещения сразу четырех королей и одной королевы от разведок всего мира — что-то из области несбыточных мечтаний. Король впрочем не посвящал в свои планы ни ее, ни других советников. Зато его действия говорили сами за себя. Повышение налогов, назначенный на март высочайший смотр коронного войска, экономия на пирах и увеселениях -вместо ста блюд на последнем пиру подали всего двадцать семь, не было ни иллюзионистов, ни травли экзотических чудовищ, призы на рыцарских турнирах стали весьма скромными. К войне готовились основательно и серьезно, хотя и неспешно.

— А что нового у тебя? — спросила она.

— Ты даже не представляешь где я был, и что я там видел…

Они переместились в башню, где были покои чародейки, вдали от лишних ушей. В ее рабочем кабинете был привычный бардак. На столе разбросаны письма, лежали стопками книги. Вокруг были стеллажи с книгами и свитками, стойки файлов, причудливые чародейские приборы из хрусталя, металла и различных драгоценных и полудрагоценных камней.

Макс начал пересказывать события последних месяцев. Рассказал о своей жизни у Вильгефорца, о тренировках, о новых заклинаниях.

— А еще, я черпал магию из огня…

Зрачки голубых глаз чародейки расширились от тревоги.

— Ты же знаешь, что магия огня крайне опасна? Это он заставил тебя? Ты же мог погибнуть или сойти с ума! — обеспокоилась она.

— Вильгефорц — суровый наставник. Но все обошлось, и, как ты можешь убедиться, я жив и здоров. Ну разве что волосы подпалил… Немного. Но мне так даже больше нравится. И я даже рад, что он натолкнул меня на этот путь. Мои возможности возросли многократно! — улыбнулся парень.

— С тобой происходило что-нибудь необычное? Помнишь, как я рассказывала тебе как чуть не спалила дом Йеннифер? Так вот, это было результатом именно таких экспериментов.

— Когда я зачерпнул силу, я сначала испытал эйфорию, ничего похожего в своей жизни не испытывал, и боюсь, что никогда уже не испытаю. Но затем эйфория сменилась ужасающими, фантасмагорическими галлюцинациями. Позже я понял, что столкнулся со своей темной стороной, своими страхами и желаниями.

Трисс замерла в немом вопросе. Ей показалось что Макс изменился не только внешне. Его речь вместо быстрой и сбивчивой стала спокойной и размеренной.

— Я постараюсь объяснить. В моем мире есть ученые, которые изучают психику человека. Один из них писал, что психика состоит из трех частей — Я, сверх-я и оно. Вот это пресловутое «оно» еще иногда называют тенью или подсознанием. Это мир грез, животное начало или, если угодно, потемки души. Так вот, там, в мире грез, я увидел персонификацию своих желаний, страхов и чего-то еще, что я не могу однозначно описать. Я пытался сражаться с ними, пытался отрицать, пытался убежать. Тщетно. — пожал плечами он — Пока я не понял важную вещь. Я принял их как часть самого себя. Тогда же я понял, что развитие личности возможно только через принятие и осознание самого себя. Теперь я знаю чего я на самом деле боюсь, чего хочу и кем я хочу стать.

— И чего же? — спросила Трисс сидя на стуле, закинув ногу на ногу. Очень соблазнительную ногу, кстати.

— А что это за книга у тебя на столе? — невинно спросил он.

Трисс нервно повернулась к столу, переполненному бумагами и стопками книг. Ей и самой стало интересно что за книга могла быть настолько интересной, что отвлекла Макса от премудрых речей о природе человеческой души. Стоило Трисс Меригольд лишь на секунду отвернуться, как она почувствовала сильные руки у себя на той части тела, что настолько прекрасна, что ее осмелятся воспевать лишь избранные в своей смелости поэты и барды.

— Что ты…

Она не успела закончить фразу. Он был настойчив как голодный тигр.

— Ах…

Наверное каждой женщине польстит желание любимого, или по меньшей мере симпатичного ей мужчины, столь внезапное и столь искреннее, что даже приличия ради сопротивляться ему решительно невозможно. По сравнению с миниатюрной чародейкой он был великаном. В другом мире его рост в метр восемьдесят был вполне обыденным явлением, но здесь Макс был богатырем по осанке.

Он обхватил ее за шею, прижал к себе. Устоявшимся парам, в особенности связанным священным узами брака, бывает тяжело вспомнить о том, что близость может быть чем-то большим чем банальной утехой. В данный момент между Максом и Трисс шел весьма занятный диалог. Для него она была самым близким человеком в этом чужом мире, а для нее он был тем, кто искренне полюбил.

Впрочем, в этот момент у этой пары не было времени отрефлексировать происходящее. Макс повернул ее к себе лицом, прижался губами, она с удовольствием ответила. Они были молоды и страстны, ему было всего лишь двадцать четыре, а ей, несмотря на то, что благодаря магии и эликсирам она выглядела как девочка которой вечно двадцать лет, было тридцать один, пустяковый возраст для чародейки, но значительный для девушки. Этот возраст особенный, возраст когда женщина как правило перестает верить в чудеса.

Они лежали на полу, пытаясь перевести дух. Повсюду лежала одежда. Где-то в углу валялась сабля, отобранная Максом у какого-то бандита в Новиграде.

— Я скучал по тебе — Ему очень нравились ее теплота и нежность. Когда вокруг тебя лишь жестокость, борьба и ложь, начинаешь ценить теплоту тех ниточек, что связывают людей друг с другом.