Атомный чародей

Рыжий направил хищный взгляд на испуганную красавицу, прячущуюся за спиной своего спутника.

— И мамзель пусть цацки гонит. А не то… — рыжий оскалил свои гнилые зубы в тупорылой хищной ухмылке, откуда за километр разило чесноком и перегаром. — Придется тогда с нами по-другому расплачиваться. Что скажешь, лапочка? Небось, и нормального мужика не было еще, водишься тут со всякими пидорками. Я тебя так отымею, м-м-м, тебе понравится, обещаю. Коли ерепениться не будешь, уйдешь целехонькой и довольной, — оба бандита заржали, а девушка заплакала от страха и грубости.

В этот момент блондинчик судорожно обдумывал план. Он бывал и в худших передрягах, у него в сапоге даже имелся кинжал. Рисковать было опасно, но дело принимало серьезный оборот. Нужно их отвлечь, заболтать, выхватить кинжал и принять бой, как мужчина. «О трусах баллады не слагают», — сказал он себе. Тем более эти головорезы явно пьяные.

— Какие-то проблемы? — в паре метров за громилами стоял молодой парень. Блондинчику он напомнил молодого реданского дворянина, но, что странно, при нем не было оружия.

Бандиты обернулись.

— Упездывай отсюдова, петушара, если жизнь дорога, — процедил лысый и направил нож в его сторону.

Парень стоял совершенно спокойно со странной, будто хищной, улыбкой на губах. Он поднял руку и сжал пальцы. Лысый тут же схватился за горло, задыхаясь и хрипя.

— Меня удручает твое хамство, — подражая персонажу любимого фильма, сказал Максим.

Рыжий с криком: «Чары! Сука, он колдует!» — бросился в его сторону. Максим сделал магический жест, рука рыжего сломалась и повисла. Тот упал на колени, взревел от боли и со слезами на глазах стал молить о пощаде.

— Господин чародей, смилуйтесь, пощадите! Богами клянусь, никого я больше грабить не буду! Я же сиротой был, вырос на улице. Не собирались мы ничего плохого делать, только припугнуть хотели. Мы так свой хлеб зарабатываем. В жизни я женщину не обидел, — скулил он.

Адреналин и пьянящее чувство абсолютной власти будоражили разум молодого человека. Он мог сделать с этими двумя уголовниками буквально все, что ему взбредет в голову. В числе поглощенной им литературы были также книги по управлению сознанием. В основном, там упоминались ритуалы, заклинания и заговоры, защищающие от магического и психического влияния или вторжения, но встречались и примеры заклинаний, подчиняющих волю, как, например, ведьмачьи знаки Аксий, Сомн или гипнотическое внушение, уже опробованные им ранее. Единственной проблемой было отсутствие практики.

Максим разжал руку, освободив шею лысого бандита от телекинетической хватки. Тот валялся на земле в полубессознательном состоянии, жадно глотая воздух.

— Отдай уважаемым господам их деньги и драгоценности. И извинись, — приказал он.

— Милсдарь, сударыня, простите нас, во имя Мелителе, — взмолился рыжий и протянул ошарашенной происходящим паре их ценности.

Парень посмотрел рыжему в глаза и сделал магический жест. Глаза горе-грабителя остекленели.

— Ты убивал?

— Да, господин, — ответил ему одурманенный бандит.

— И многих ты убил?

— Двоих.

— Насиловал?

— Нет, господин.

— Пойди и сдайся страже. Чистосердечно признайся в своих преступлениях, — четким приказным тоном велел Макс.

Рыжий в трансовом состоянии поплелся выполнять приказ. Через какое-то время рыжего бандита приговорят к двадцати пяти годам каторги на каменоломнях. Его напарник, лежа в грязи, с животным страхом смотрел на проявление непреодолимой колдовской силы. Максим применил к нему точно такое же заклинание, которое про себя он называл Империус.

— Встань, — лысый подчинился. — Скольких людей ты убил?

— Не знаю. Много.

— Сколько? — раздраженно потребовал у него Максим.

— НЕ ЗНАЮ! Не умею считать, — каждое слово давалось бандиту с трудом и болью.

— Скольких ты изнасиловал?

— Много…

— Скольких покалечил?

— Не знаю… — стонал лысый.

Этот человеческий мусор, матерый уголовник, убийца и насильник не заслуживал легкой смерти. Максим хотел покарать его по-другому. Заставить ощутить тот ужас, который испытывали его жертвы. В голову парня пришло решение — опробовать заклинание, вызывающее галлюцинации. Максим развеял чары подчинения и медленно проговорил заклинание, одновременно крутя в голове образы монстров из виденных ранее фильмов — Чужого, Хищника, Пеннивайза, Слендермена, Фредди Крюгера. Их фантомные воплощения будут преследовать уголовника в течении минимум трех, а то и пяти дней. Максом овладевало чувство безграничной власти, опьяняло его.

— Вали отсюда, пока я не передумал и не превратил тебя в глиста, — угрожающе сказал Максим. Бандит, не медля ни секунды, убежал. Про себя он благодарил богов за то, что те спасли его от сумасшедшего колдуна. Через двадцать минут бега, когда ему показалось, что он уже в безопасности и можно перевести дух, лысый посмотрел по сторонам и увидел, как из темноты ближайшей подворотни вылезает невообразимо ужасный монстр, истекающий ядовитой кислотной слюной, похожий на гигантское уродливое насекомое… Спустя время он — убийца, разбойник и насильник — найдет свою смерть от сердечного приступа после нескольких бессонных суток, наполненных кошмарами и бесконечным бегством от невидимых для других чудовищ.

Девушка и ее спутник были одновременно очень удивлены, безумно благодарны своему спасителю и крайне напуганы.

— Сударь, от всего сердца благодарю вас за оказанную помощь. И не в таких передрягах я бывал, но, признаюсь, ещё ни разу не случалось, чтобы меня выручил чародей.

Парень кивнул, улыбнулся, но вместо того, чтобы уйти, начал внимательно вглядываться в лицо спасенного им незнакомца. Тот откашлялся и, приобняв свою спутницу, сказал:

— Простите, я же совсем забыл про приличия и не представился. Юлиан Альфред Панкрац, виконт де Леттенхоф, а мою спутницу зовут…

— Присцилла? — удивленно спросил парень, словно встретил старых знакомых, на что девушка, уже успокоившись, подняла на Максима глаза и одарила его сияющей улыбкой.

— Мы знакомы? — спросила Присцилла.

— Нет, но я много слышал о вас и о вашем творчестве.

— Вот видишь, Цираночка, о чем я тебе и говорил. Слава сама к тебе придет.

— Вы угадали, господин чародей. Позвольте же и нам узнать ваше имя, — промолвила она.

— Меня зовут Максим, — парень сделал паузу и продолжил: — Я друг Геральта из Ривии, и много о вас слышал, как и о мастере Лютике, — трубадур благодарно кивнул.

— Какое невероятное совпадение! Господин чародей! То есть Максим! Позвольте же мне вас отблагодарить и пригласить провести вечер в нашей компании. Не годится, нет, совершеннейшим образом невозможно вести беседу в грязной подворотне.

— Охотно приму ваше предложение.

— Прекрасно! Тогда пойдем! Мы как раз направлялись в одну ресторацию на представление, которые дают наши друзья, — сказал Лютик.

***

Трисс произнесла заклинание. Сапфир в мегаскопе вспыхнул синим светом. Затем произнесла второе, и изумруд засветился зеленым. После третьего, последнего заклинания рубин в мегаскопе испустил огненно-красное сияние. Свет от этих трех камней преобразовался в лучи и, пройдя сквозь сложную систему линз и кристаллов, сошелся в фокусной точке. Спустя пару мгновений вместо калейдоскопического буйства света и дыма в воздухе материализовалась фигура женщины. С каждым мгновением она становилась все четче, и спустя пару секунд только по легкому дрожанию дыма можно было понять, что это трехмерная проекция, а не живой человек.

Трисс опустила голову в уважительном поклоне. Ее собеседница относилась к правилам и этикету с маниакальной педантичностью. Перед ней была красивая женщина гордого вида c темно-русыми волосами, уложенными в хвост, и мудрыми карими глазами. Она выглядела не старше сорока пяти и была одета в строгое старомодное чёрное платье с высоким воротником и длинными рукавами. На воротнике красовались бриллиантовые пуговицы, а в ушах — бриллиантовые серьги в виде пятиконечных звезд. Её губы были аккуратно подведены насыщенной вишневой помадой, но остальной макияж был не броским, а выдержанным и строгим.