Атомный чародей

Йеннифэр. При мысли о ней он словно наяву ощутил запах сирени и крыжовника — ее неизменных духов. В памяти ожили воспоминания о долгих ночах, проведенных с чародейкой. Ее прикосновения, ее нежная кожа, ее губы, страстно целующие его. Геральт скучал, его неумолимо тянуло к Йен, невзирая на сложный характер женщины и их извечные споры. Он и боялся новой встречи, и отчаянно жаждал ее. Ему было стыдно перед ней за свое бегство, за то, что бросил ее. Ведьмак знал, что за стервозностью и ехидством скрывается ранимое, доброе сердце. Так, впрочем, было всегда. Они расходились на пару лет и затем обязательно сходились вновь. Сила его последнего желания связала их. Геральт отказывался верить в предназначение, но на задворках его разума тлела мысль, что Йеннифэр — его судьба. Судьба, которую он избрал сам, загадав джинну желание, чтобы всегда быть с ней вместе. Ведьмак сомневался, испытывает ли он к ней любовь по-настоящему или это лишь следствие магии джинна. Но одно он знал точно — когда он озвучил свое желание, то сделал это искренне.

Он вспомнил и Трисс. Ему всегда нравились рыжие. А она действительно была очень мила и обаятельна. Но чувств, сравнимых с теми, которые он испытывал к Йен, не было. Возможно, все дело в одиночестве, а, возможно, и в банальном влечении. Ответа на этот вопрос Геральт не знал.

***

— Все готовы? — спросил ведьмак, окинув взглядом Трисс, Цири и Максима.

На дворе еще было темно. Цири зевала и терла заспанные глаза, у Максима страшно болела голова, а Трисс выглядела подавленной и уставшей.

— Тогда можем выезжать.

— Геральт, подожди, — сказала Трисс. — Хватит с меня конных поездок. При всей моей любви к природе, я ни за что не буду больше путешествовать иначе, чем через портал.

— Трисс, я ненавижу порталы. Они опасны, — ответил нахмуренный ведьмак.

— Не опаснее, чем слоняться по лесам, рискуя получить стрелу в грудь, — съязвила она.

— Я не полезу в портал.

— А я тебе и не предлагаю. Берите с Цири наших лошадей и отправляйтесь на барже по Понтару к Элландеру. Можешь заодно продать их. А мы с Максимом отправимся в Вызиму.

На минуту в воздухе повисло молчание.

— Значит, прощаемся? — сказал ведьмак.

Трисс Меригольд кивнула и обняла его. Затем обняла Цири и поцеловала ее в лоб.

— Трисс, может быть, все-таки с ними отправимся? — спросил Максим.

— Нет. И это не обсуждается, — ответила рыжая чародейка. По тону ее голоса было очевидно, что спорить с ней бессмысленно.

Парень протянул руку Геральту.

— Прощай, Геральт. Береги себя, желаю удачи на пути.

Тот молча ответил крепким рукопожатием.

Максим повернулся к Цири. Потрепал ее по волосам, отчего девочка съежилась.

— Прощай, Цири.

Она снова широко зевнула и тихо проговорила:

— Прощай, Максим. Будь осторожен.

Подворье «Толстого Гуся» осветилось оранжевым светом от овального портала.

========== Новое Время I ==========

***

Уже больше недели Максим жил в усадьбе, принадлежащей Трисс Меригольд. Если бы в свое время он не прогуливал бесполезные, по его мнению, пары по культуроведению, то знал бы, что стиль, в котором построен этот манор, можно было бы c натяжкой назвать готическим. По сравнению с некоторыми соседними особняками эта двухэтажная кирпичная усадьба с треугольной крышей, покрытой черепицей красного цвета, была сравнительно небольшой и напоминала дворянские поместья Германии и Польши XV–XVI веков. Здание чем-то сильно походило на замок, уменьшенный в размерах. Имелась даже башенка, на самом верхнем этаже которой располагались покои — спальня, ванная и гардеробная хозяйки. Этажом ниже была библиотека с мегаскопом, которую Трисс часто использовала, как рабочее место — отвечала на письма, общалась с коллегами, читала гримуары. К башенке примыкал основной «корпус» дома, имеющий прямоугольную форму. На его втором этаже Максиму была выделена гостевая комната. Всего таких помещений, по сути небольших квартир со своей ванной комнатой и спальней, было три. Самые большие покои предназначались для членов семьи Меригольд, иногда навещающих чародейку, и имели в наличии гардеробную и детскую. На первом этаже находились кухня, комнаты прислуги, кладовые и чуланчики, а также столовая и большой и малый залы с просторной оранжереей. Большой зал предназначался для банкетов, которые Трисс иногда устраивала, малый же — скорее для личных встреч с важными гостями. Помимо всего вышеуказанного в доме имелись винный погреб и сокровищница. Вся эта роскошь сильно диссонировала с привычной Максу родительской двухкомнатной квартирой на Фрунзенской набережной в Москве.

На подворье же располагались небольшая конюшня, баня, сад из фруктовых деревьев и колодец. Помимо библиотеки, в которой Максим проводил больше всего времени, он очень облюбовал сад, поэтому подолгу сидел там в плетеном кресле, греясь под мартовским солнцем и читая книги под весенний птичий гомон. За эту неделю он многое узнал об окружающем его новом мире благодаря чтению и разговорам с Трисс и её прислугой.

Город, в котором они находились, назывался Вызима — столица одного из крупнейших королевств Севера, Темерии. На ее троне восседал король Фольтест, сын Меделла, человек умный и образованный, но с крутым, властным и горделивым нравом. Помимо этого Фольтест прославился своими многочисленными пороками, главным из которых была чрезвычайная любвеобильность. Если король отмечал какую-то девушку или женщину, то в ближайшее время она непременно оказывалась в его постели, независимо от ее статуса или положения. Король не гнушался женами и дочерьми дворян, жрицами и даже собственной сестрой. Плодом этого инцеста была принцесса Адда, ставшая жертвой проклятья. В свое время Геральт обрёл столь широкую известность благодаря тому, что не побоялся ее расколдовать.

Впрочем, неизбежные конфликты с ревнивыми мужьями и отцами решались обычно финансовой или земельной компенсацией и другими преимуществами. Нередки были случаи, когда девушки из благородных семейств шли на подобные шаги осознанно, чтобы поправить положение семьи или выторговать привилегии в бесконечных интригах королевского двора.

Правил Король дерзко и уверенно, будучи одновременно крупнейшим феодалом и богатейшим человеком в стране.

Королевский домен огромен, в него входит три наиболее важных и густонаселенных города в стране. Вызима — столица, стоящая на берегу одноименного озера, центр речной торговли и мануфактурного производства. Население сего славного города составляет двадцать пять тысяч дворов. Туда стекаются в поисках работы, что в свете развития промышленности помогает удовлетворить растущую потребность в рабочих руках для ткацких и кирпичных цехов, а также в красильнях, солеварнях, пивоварнях, сталеварнях, гильдиях каменщиков, оружейников и бронников. По реке Понтар и ее притоку Исмене осуществлялась бойкая торговля с Реданией, Аэдирном и Каэдвеном.

Марибор — второй город в стране по населению, знаменитой уроженкой которого являлась Трисс Меригольд. Тоже центр торговли — с окрестных высокопродуктивных черноземных полей поставляли богатый урожай, откуда на местной бирже его продавали, покупали и развозили уже сухопутными путями в другие части страны, например, в Махакам — вассальное Темерии горное государство краснолюдов, откуда поставляли руды, драгоценные камни, инструменты, а самое главное — высококачественное оружие и доспехи. Население его немногим более двенадцати тысяч дворов.

Горс Велен, с населением пятнадцать тысяч дворов, — главный порт страны, торгующий по морю с остальным миром. Там находилась Аретуза — женская магическая школа, расположенная на соседнем острове Таннедд, где помимо прочего заседал Капитул чародеев. Стоит ли говорить, что магики пользовались огромным уважением в этом городе, ведь портные, сапожники, ювелиры, кондитеры, парфюмеры и прочие ремесленники и торговцы получали огромную выгоду от обслуживания экстравагантных потребностей магического сообщества. Здесь, как и во всех городах страны, присутствовало обязательное бесплатное трехлетнее образование, введенное указом короля Грифона — деда нынешнего монарха, великого реформатора, и финансируемое из церковной десятины. Именно он ввел налоговые льготы для многодетных семей, что подтолкнуло рождаемость к значительному скачку. Ведь свободный крестьянин, имевший пятерых детей, платил уже не десять процентов, а всего лишь пять, а заведя семь детей и более — вовсе освобождался от подушной подати.