Страница 2 из 149
Стоило опустить руки, как память немедленно встряхнула за шиворот, презрительно плюнув:
"Я найду ее, обещаю".
Он не нашел Берзу. Не сдержал слово.
Квинт снова посмотрел вверх. Облако медленно таяло в вышине, теряя сходство со зверем. На востоке небосвод темнел, приобретая фиолетовый оттенок. Солнце клонилось к закату, разливая по небу охру и превращая высокие кучевые облака в глыбы розового мрамора, светящиеся изнутри. Вдали уже показался берег, белые стены Тарракона.
Наверное, со стороны сейчас открывается отличный вид: несколько кораблей идут один за другим по зыбкой границе переливающейся золотом солнечной дорожки. Красиво.
Какая чушь в голову лезет…
"Собрался сдаться смерти, Квинт Север?"
"Я устал. Кубарем качусь с горы в пропасть и не могу остановиться…"
"Устал бороться? Не выйдет. Барахтайся, щенок! Ты можешь все!"
– "Актеон" вырвался, ушел. Эвдор нас не бросит, – пробормотал пират, сидевший справа, – выручит.
– Мечтай, – мрачно усмехнулся Аристид, – это Тарракон. Тут римлян столько… Больше только в Риме. У Анния Луска здесь два легиона и куча вспомогательных когорт.
– Вранье.
– Зуб даю.
– Скоро совсем без зубов останешься.
– Ладно, не стану спорить. Ты прав. Эвдор, без сомнения, их всех заборет в легкую. Не иначе как запустит молнию из задницы.
– Бьяддица бгав, – прогундосил еще один пират со сломанным когда-то давно носом, – каюк дам бсеб. Пгибьюд да къест.
– Вы чего тут раскудахтались? – рявкнул вновь подошедший центурион, – ну-ка, закрыли рты!
Через полтора часа "Рея Сильвия" подошла к главному пирсу Тарракона. Гребцы втянули весла внутрь. Борт, защищенный двумя толстенными канатами-гипозомами, соприкоснулся с заросшей мидиями и зелеными водорослями стенкой, о которую разбивались морские волны. Матросы укрепили причальные концы на вмурованных в камень бронзовых тумбах-тонсиллах. Опустили сходни.
Неподалеку от городских стен раскинулся лагерь, вместивший сразу два легиона. Именно здесь сейчас располагалась ставка наместника Ближней Испании, коим в настоящее время являлся проконсул Гай Анний Луск. Резиденция в Тарраконе пока пустовала. Сюда, в Испанию, перекинулось пламя гражданской войны, которая в самом Риме, в Италии, уже отгорела. Прежний наместник, Квинт Серторий, объявленный вне закона, бежал, а новый отправился в погоню и даже в городе толком еще не успел побывать.
– Пиратов в лагерь, – распорядился Дециан, – там хорошая клетка для них есть, пусть посидят. Я в преторий.
– С отчетом? – поинтересовался опцион[4], – Луска скорее всего нет.
[4] Опцион – заместитель центуриона, которого тот имел право назначить сам. Optio (лат.) – «свободный выбор».
– Я вижу, – кивнул центурион, – гавань пустая. Ничего, я уверен, он тоже скоро вернется.
– Куда тогда торопишься, Тит?
– Спихну этих ублюдков на Лидона, пускай он с ними возится.
– А стоит ли вообще возиться? – спросил опцион, – не лучше ли их… того…
Он красноречиво провел пальцами по горлу.
– Ты что, дурак? – удивился Дециан, – зачем мы тогда за ними гонялись? Это же киликийцы. Какого оркова[5] хера они вообще тут делают? Нет, засранцев следует тщательно допросить. Вот этим Лидон и займется. По его части. Прикончить всегда успеем.
[5] Орк – бог подземного мира, владыка царства мертвых в римской мифологии.
Он указал пальцем на Аристида.
– Главаря за мной. Сразу Лидону покажу. И еще разговорчивого фракийца.
Сколько лет Тит Варий знал своего старого приятеля Тиберия Лидона, у того всегда кончики пальцев были измазаны чернилами. Вот и сейчас, еще не откинув полог штабной палатки-претория, Дециан готов был поспорить, что Лидон, как водится, пачкает папирус или царапает стилом по восковой табличке. Он не ошибся. В приемном отделении палатки, за которым располагались личные покои ныне отсутствующего военачальника, стоял стол, а за ним сидел худощавый плешивый человек лет сорока пяти, одетый в темно-красную тунику. Обставившись масляными лампами, он что-то писал в развернутом свитке, края которого были придавлены несколькими монетами.
– Привет, Тиберий, – поздоровался Дециан.
– Уже вернулся? – не поднимая головы, спросил плешивый.
– Как видишь.
– Как успехи?
– Наш беглый проконсул дал деру, не приняв боя. Луск, я смотрю, еще не вернулся, стало быть, преследование затянулось.
Дециан взял одну из монет, повертел перед глазами. Лидона он знал почти десять лет. За это время тот не только распрощался с шевелюрой, но чуть ли не другим человеком стал. Сдержан, невозмутим. И раньше такое в нем просматривалось, но теперь и вовсе в мраморную статую превратился. Дециан похвалялся подвигами, и попытался было подтрунивать над канцелярской мышью, но смутить его не смог. Тиберий мало рассказывал о себе, зато очень внимательно слушал словесный понос центуриона, уставшего от однообразия службы и искренне радовавшегося знакомцу.
– Положи-ка на место, – попросил Лидон, – и, кстати, почему ты вернулся один? Где Луск?
– Мы разделились. Я прошерстил море к северу от Питиусы[6]. Правда в сети попалась только мелкая рыбешка. Я как раз по поводу нее и пришел. Хочу, чтобы ты побеседовал с пленными, у тебя это всегда хорошо получалось.