Дезертир

– Может и так, – без тени улыбки ответил Аристид, – но, думаю, скорее всего, Эвдор тряхнул своих старых должников.

– Скорее всего?

– Он не делился подробностями дела.

– Это какие же у него были должники, что вот так запросто денег хватило на судно?

– Не сразу и не запросто. Эвдор встретил старого знакомца, с которым прежде вел совместное дело.

– Такого же разбойного?

– Ну что ты заладил, почтеннейший? – поморщился Аристид, – торговца вином. Некоего Филиппа из Истрии. У того дела шли неважно, он попал в большие убытки, часть команды разбежалась, он даже не мог покинуть остров.

– И тут ему несказанно повезло, – усмехнулся Лидон.

– Именно так, – серьезно кивнул Аристид, сделав вид, что сарказм не заметил, – повезло. И команда пополнилась. За нами еще несколько человек увязались из безработных моряков.

– Стало быть, вы нанялись к этому Филиппу? – уточнил Лидон.

– Примерно так, – уклончиво ответил Аристид.

– А недавно ты сказал, будто корабль вы купили.

– Ловишь на слове, уважаемый? – улыбнулся Пьяница.

– Ну что ты, конечно же нет, – протянул Тиберий с ехидной ухмылкой, – но сию непонятность все же разъясни. Дабы я проникся к тебе еще большим доверием.

– Это несложно, – ответил Аристид, – Эвдор выкупил долю в навклерии. Равную часть. То есть, мы как бы и корабль купили, но не совсем. Вроде как составили эту… как там, по-вашему? Коллегию. Да, торговую коллегию.

– На деньги, выбитые из должников?

– Филипп и сам был ему должен.

– Что-то я смотрю, вашему Эвдору кто только не должен, – проворчал Тиберий, – не потому ли его постарались убрать туда, откуда не возвращаются?

Аристид молча развел руками.

– Ладно, складно звонишь. Надеюсь, твои слова подтвердят другие.

– А как же, – после недолгой паузы ответил Аристид.

Ждать пришлось долго. Гундосый весь извелся и Аристиду даже пришлось рявкнуть на него (подобное Пьянице было несвойственно), чтобы перестал ныть.

Они второй час качались на волнах в паре стадий от берега на своей протекающей посудине и изрядно нервничали. Было с чего – совсем недавно неподалеку прошла триера.

– Родосцы, – сказал Аристид, – красная роза на парусе.

Патрульные на их суденышко внимания не обратили, еще не хватало отвлекаться на рыбаков. Ну не пираты же там, в самом деле? Так близко от города, на такой утлой лоханке, среди бела дня, когда в море не протолкнуться от кораблей морской стражи…

Триера удалилась на запад, а еще через некоторое время Гундосый увидел приближающееся с востока судно.

– Вроде идет.

– "Меланиппа?" – уточнил Аристид.

Гундосый отчаянно щурился.

– Да, она самая.

– Все под рогожу. Пошевеливайтесь. Гундосый, ты куда полез? Забыл? Мы с тобой тонем.

Одноухий Акаст, спрятавшись под рогожу, шевелил рулевым веслом, словно рыбьим хвостом и судно худо-бедно сопротивлялось волнам. Эвбеец Телесфор невозмутимо пробовал пальцем острие меча, а сириец Датамихр что-то беззвучно бормотал. Не иначе – молитву. Остальные молчали.

К ним действительно приближалась "Меланиппа". На борту ее, как позже узнал Аристид, в это время происходило следующее:

– Тонут, что-ли? – высказал предположение один из матросов Филиппа, глядя на двух рыбаков, отчаянно машущих руками. Их небольшое беспалубное суденышко сидело в воде так низко, что уже и борта было непросто разглядеть.

– Поможем? – спросил Эвдор.

Костяшки его пальцев, сжимающие рукояти рулевых весел, побелели от напряжения.

– Нет, – отрезал купец, – некогда.

– Потонут ведь.

– Сами виноваты, пусть рыбу за борт выкидывают. Вон сколько наловили, по самые борта.

– Где рыба-то? – спросил один из матросов.

– Да вон, видишь, рогожами укрыта.

– Потонут, – уверенно сказал проревс-впередсмотрящий.

– До берега недалеко, доплывут.

– Лоханку жалко. И улов пропадет. По миру люди пойдут.

– Я что, – огрызнулся купец, – всех страждущих обязан одарить своей добротой? Потонут – сами дураки. Еще от Родоса не отошли, а то один остановит, то другой…

Полчаса назад их догнала патрульная триера. Ничего подозрительного родосцы не нашли и проследовали прежним курсом, но бесцеремонный досмотр совершенно вывел купца из душевного равновесия.

Утром Филипп восхищенно цокал языком, глядя, как Эвдор лихо вел акат по запруженной большими и малыми судами Торговой гавани. Тогда он радовался ценному приобретению, ныне же внезапная сердобольность нового кормчего купца раздражала.

К Филиппу нанялись четверо. Одного из них, именем Дракил, кормчий отрекомендовал, как опытного проревса. Двое поступили в команду гребцами. Сейчас они отдыхали – "Меланиппа" шла под парусами с попутным ветром. Мрачный сириец Фраат сел играть в кости с дугими гребцами. Четвертый из новичков, Койон, сидел на палубе рядом с Дракилом и от нечего делать наматывал вокруг левой руки канат.

Суда между тем, повинуясь воле Эвдора совершенно сблизились.

– Помогите! – закричал один из "рыбаков", – тонем!

Филипп, наконец, обратил внимание на то, что кормчий правит к рыбакам по собственной инициативе.

– В сторону! В сторону отваливай! Чего ты к ним прицепился? Левее уходи!