Песчинка

- Мальчик, – заговорила молчавшая до этого момента Юшенг. – Неужели ты думаешь, что мы готовы торговать детьми? – и усмешка, опасная и злая, эту свою сторону женщина демонстрирует крайне редко. – Не стоит всех мерить по себе, – покачивание головой, при этом тон стал порицающим.

- Я не это имел в виду, – нахмурился Ковач.

- Вы все так говорите, когда вас ловят за руку, – ленивый взмах рукой в сторону хмурого и недовольного вампира, который внешне старался не показывать своих эмоций. – Уходи, я не хочу, чтобы такая славная девочка росла рядом с… – женщина изобразила легкую брезгливость во взгляде, демонстративно его осмотрев сверху до низу. – … тобой.

- Я – был избран для этих переговоров…

- Ты их провалил, – оборвала его Юшенг с недовольством в голосе. – Если не хочешь ухудшить ситуацию, просто уйди, иначе тебе помогут.

В подтверждение серьёзности слов китаянки, от групп боевиков отделилась пара и двинулась к вампиру, хмурому и сильно недовольному, встав прямо перед ним, один из бойцов, будучи почти на голову выше Ковача, начал давить того взглядом. Несколько секунд они играли в гляделки, пока вампир не сверкнул полностью алыми глазами в нашу сторону, окутался тенью и отбыл прочь. Женщина, проследив за вытянувшейся линией тени – тени от перемещения вампира, повернулась ко мне.

- Ты ведь сможешь найти этого отшельника?

- Конечно, – улыбаюсь Юшенг, ведь не одному мне не понравился этот вампир, тем более теща не позволила конфликту разрастись до опасной величины. – Потребуется время, но я его найду.

- Хорошо, – женщина выдохнула и отвернулась, делая вид, что наблюдает за окрестностями, но я-то чувствовал, что она тревожится.

Это не те переживания и страдания, так – легкое волнение, рябь на зеркале озера. Юшенг – очень сильная женщина, её характер можно сравнить с самурайским за стойкость и несгибаемость, но всё же она является женщиной, человеком, а для нас, людей, нормально – чувствовать, ведь жизнь без чувств и эмоций пуста и бессмысленна. Только машины могут обходиться без чувств и эмоций, в некотором смысле превосходя живых, но машина не творец, а вот человек – да.

- Сколько времени это может занять? – спросила Юшенг, а Ляо делала вид, что мой ответ её ну совершенно не интересует.

- Ещё не знаю, – сам поворачиваюсь к горам и вожу взглядом по склонам. – Но мы в любом случае ничего бы не делали прямо сейчас, ведь у нас многое не готово, – стоявшая рядом женщина согласно кивнула. – Найти этого отшельника будет явно не просто, но теперь, зная, что нужно искать, мне есть за что зацепиться. Кроме того, я думаю, что подсказка должна быть там, где стояла тюрьма, давайте сначала найдём развалины…

Поиски развалин тюрьмы заняли несколько дней. Казалось бы, координаты даны, но в газете как-то не указывались точные цифры, только местность, к тому же, тут всё давно позарастало травой и мхом. Это не говоря о том, что даже сильные и тренированные маги в этих местах устают куда быстрее, чем должны. По-сути, догадаться было просто, но обратили внимание на этот нюанс не сразу, однако даже с хорошими амулетами местность продолжала сильно тянуть силу и магию из людей только так. Нет, оно и понятно, что произрастающая в этих местах флора выживает как может и давно научилась тянуть магию и любую энергию отовсюду, откуда только можно, но это начало действовать людям на нервы. Никто, естественно, не начинал истерить или бросаться друг на друга с ножами, но уже на второй день активных поисков стала заметна не только сильная, чрезмерная усталость людей, но ещё и раздражительность, а когда мы начали задавать вопросы, то быстро выяснилось, что люди ещё и спят плохо – кошмары мучают. Короче говоря, проблем обнаружилось немало, из-за чего пришлось составлять график и смены для постоянной ротации кадров, что значительно замедлило поиски, но, несмотря на осложнения, руины были найдены. Даже не столько руины, сколько хаотично разбросанные по огромной площади камни и кирпичи, основательно поросшие мхом и лишайниками, от тюрьмы же почти ничего не осталось, даже фундамент был уничтожен и его остатки разбросаны по округе. Однако, примерно определить место, где когда-то стоял замок, удалось, а после, уже значительно быстрее, было и обнаружено то, что нас интересовало – первозданные остатки строения – подземный ход, выходящий к пещере, по которой протекал подземный ручей. Сам ход и пещера сперва не привлекли особого внимания и я сосредоточился на уцелевших ступенях и каменной арке, удерживающей свод тайного коридора. Здесь, под землей, за несколькими слоями рунных кругов, сдерживающих эманации, я увидел полностью обледенелый тоннель, залитый холодным мертвенным светом, излучаемым тем же льдом. Внутрь пещеры входил я один, так как после её обнаружения люди пытались войти, но не смогли, их будто что-то не пускало, а ещё по их словам веяло чем-то жутким и холодным. Рунные цепочки были начерчены на вмурованных в потолок, пол и стены пещеры камнях, создавая полноценные рунные круги, качественно блокировавшие эманации множества неупокоенных злых духов. Я уже встречался с подобным в России, да и в США тоже, но в куда меньших масштабах, хотя та лаборатория меня очень неприятно удивила в своё время. Здесь же вместо неупокоенных душ я увидел злых духов, хорошо, что у меня есть некоторый опыт и я уже давно таскаю на себе гроздь различных амулетов и артефактов защитной направленности, так что для тех, что обитают в этой пещере уже много столетий, я оказался недоступен. Вообще, какая-то странная и неприятная традиция у меня складывается по жизни – сталкиваться со столпотворениями неупокоенных душ и духов, а особенно это касается как раз Британии, ведь то, сколько душ наловили в рунные ловушки дохлые хозяева «фабрики смерти», совсем не нормально даже для магического мира. Я имею ввиду легкую степень помешательства магов и их решений в таком состоянии.

Во время своего первого посещения даже я не стал задерживаться в пещере слишком долго и быстро её покинул, чтобы в следующий раз подготовиться. Дело в том, что материальный якорь друидского домена действительно может быть спрятан где-то в пещере, но из-за присутствия множества духов, очень сильно «пахнущих» широким спектром отрицательных эмоций и энергий, обнаружить якорь почти невозможно. К моменту, когда я достаточно подготовился ко второму посещению пещеры, необходимого количества магии для ритуала запечатывания домена ещё не успели собрать – это точно высчитал герр Шрёдингер, уже побывавший на месте и проведший какие-то свои хитрые измерения и вычисления. Не буду говорить, что работа уважаемого мастера магии пространства мне была не интересна, напротив, очень интересна, но разорваться и делать сразу несколько дел одновременно почему-то не получалось, потому я сосредоточился на подготовке к работе в пещере со злыми духами. Во второе своё посещение этого места я пришёл не один, а с Афири, специализация которой лежит практический в той же плоскости, что и моя, только с ярко выраженным уклоном в темноту. Я шёл впереди, в моей правой руке довольно ярко сиял посох, благословленный в храме богини Солнца, от чего вся его природа буквально ненавидела тёмные и злые проявления потусторонних сил, что вылилось в самопроизвольное и довольно сильное сияние золотым тёплым светом. Мне, как и моей супруге, сияние не несло ничего плохого, а вот злые духи проявили себя так, как я не ожидал. В прошлый раз все духи таились в этаких облаках тьмы – коконах отрицательной энергии, ими же и источаемыми, и уже из этих коконов духи наполняли пещеру различными влияниями, вроде слуховых и зрительных галлюцинаций, и всего тому подобного. Теперь же вокруг нас, за границей света и провала агрессивной тьмы собрались сотни жутких потусторонних созданий, внешне отдалённо напоминающих людей, коими и были когда-то, теперь же это лишь гуманоидные фигуры различных «мертвенных» оттенков, в образе которых запечатлелись следы насильственной смерти, а также отрицательные черты характера предсмертных мучений и воспоминания о прижизненной боли. Маски искаженных рож в самом широком спектре того, что может только придумать человеческий разум, когда думает о чудовищах: самые разные рты, носы, глаза и головы, жуткие клыки, длинные тонкие иглы-зубы, ряды тонких и коротких шипов-пластин, безгубые рты; самые разные глаза, начиная звериными, пустыми окровавленными провалами, из которых в тебя вглядывается тьма и заканчивая фонарями «мертвенных» огней; разодранные или просто отсутствующие целые куски кожи и плоти, обнаженные кости и следы разложения. Это и многое, многое другое шипело, выло, хохотало и издавало ещё сонмы самых противных и жутких звуков, толпясь на границе света, постоянно обжигаясь о свет солнца, но продолжая с ненавистью рваться к его источнику в попытках потушить любой ценой. Свет посоха превратился в купол недосягаемости для злых духов и я, словно ледокол, прокладывал путь сквозь сотни кружащихся фигур, которые и не могли нас остановить, но и не желали отступить обратно в свои коконы тьмы и вечной злобы. Хотелось бы посмотреть на то, как это всё выглядит со стороны. Ничего, не долго это гнездо зла будет существовать в этом мире, очень скоро мы покончим с ним.