Песчинка

Я продолжал ощущать интерес и ожидание от женщины, который будто пытались скрыть за некой заглушкой, но теперь это не удавалось, внешне же Дюнуа ничего такого не демонстрировала, она взяла в руки свою чашку с чаем и изображала, будто произнесла свою реплику исключительно в информационном порядке. В гостиной снова образовалась недолгая тихая пауза. Я, в свою очередь, также не спешил вмешиваться – зачем? Можно ведь и подождать, понаблюдать.

- Сора, – снова заговорил Пьер и я ощутил от него долю вины. – Понимаешь, мадам Дюнуа права: дело слишком серьёзное, и мы просто не можем всё сделать так, как нам того может захотеться, – или по-простому, нам этого никто не даст да? Как будто я этого не понимал с самого начала, или я просто в шутку просил поработать над этим вопросом осторожно? С клятвами и контрактами о неразглашении, специально инструктировал по этому поводу Флёр, когда она доставляла мои письма родителю? Или, может быть, Юшенг что-то как-то не так объясняла, когда ещё была здесь? – Подобные масштабные дела не могут обходиться без внешнего контроля, иначе можно создать серьёзные угрозы разным уровням экономики, – мужчина сделал паузу, исподволь оценивая мою реакцию, которую я не проявлял совсем никак, не поднимая взгляда от чашки с чаем в руках. Я типа не понимаю, что подобные вопросы решаются квотами, налогами и другими неприятными словами, вроде откатов.

Я чувствовал, на своём предплечье ладошку Флёр, чувствовал её тревогу и долю страха, но теперь я на неё не сердился. Да, не предупредив меня, молодая жёнушка допустила ошибку, свойственную европейкам, которых воспитывают не так, как японок, китаянок и прочих, которые знают одно главное правило для крепкого брака: с переходом в семью мужа, женщина становится частью его семьи – это в первую очередь, в ГЛАВНУЮ очередь, и только потом всё остальное. Для Флёр главным должно быть наше благополучие и интересы, нашей семьи, моей и её, а потом уже все остальные. Но девушка не успела проникнуться этой идеей – некогда ей было это сделать. Я не буду её силовать и ломать, не хочу, я ей мягко укажу на её ошибки и всё у нас будет хорошо, всё же Флёр – умная девушка, а мудрость приходит с опытом и возрастом.

- Таким образом появилась идея, – продолжил Пьер, явно пытавшийся поймать мой взгляд. – Создания торговой компании, в основу которой войдёт несколько органов: директорат, служба надзора и служба контроля. То есть…

- Я понимаю, не нужно объяснять, месье Делакур, – в моём голосе исключительно задумчивость и спокойствие, а то, что я тебя назвал так, ты сам виноват, мог бы и предупредить, а не устраивать мне тут эту «красоту».

- Хорошо. В таком случае я предлагаю во главу служб надзора и контроля поставить рода Дюнуа и Тернье. Род Дюнуа известен своим положением в Министерстве Магии Франции, мадам Люси уважают и доверяют, влиятельные люди примут данное решение как приемлемое. Что же касается мадам Тернье, то недавно Антуанетта вошла в число магистров Гильдии Зельеваров Европы, у неё достаточно профессионального авторитета, чтобы выполнять столь сложную работу, как контроль качества сырья и материалов, – небольшая пауза, и мужчина продолжает. – Изначально, рассматривалось больше трёх десятков кандидатов магистров зельеварения, но кандидатура мадам Тернье была признана лучшей.

Я кивнул на слова мужчины и отпил из своей чашки, после чего посмотрел на напряжённую Флёр. Несколько секунд я всматривался в голубые, небесные глаза девушки, после чего улыбнулся, и девушка слегка расслабилась, поняв, что я имел ввиду. Никаких санкций и наказаний не будет. Моя девочка просто ничего не знала, даже не предполагала подобной беседы – я это точно понял по степени нервозности моей вейлы.

- То есть вы, месье Делакур, предлагаете включить в наше предприятие посторонних людей, отдать им часть акций, прибыли, при этом, они не сделают никакого вклада в наше дело. Я вас правильно понял? – теперь смотрю в глаза напряжённого и встревоженного мужчины, игнорируя взгляды заинтересованных личностей и официального наблюдателя.

- Нет, Сора, – мужчина проявлял опыт в подобных делах, сохраняя изначально заложенный уровень общения. – На самом деле вклад есть – это влияние и авторитет рода Дюнуа и их союзников, и личные заслуги мадам Тернье, как выдающегося специалиста. Только этого будет достаточно, чтобы не просто уладить возможные неприятности, но и получить кредит доверия на рынке.

- Понятно, – я ещё раз улыбнулся, посмотрев на Дюнуа и снова вернув взгляд на Пьера. – А так ли нам будет необходим род Дюнуа, если мы организуем не торговую компанию, которая будет выпускать заграничный товар здесь же, во Франции, а простую перевалочную базу, которая будет тут же переправляться в другие страны? – и ещё один взгляд на Люси, а потом взгляд на Тернье. – Я ни в коем случае не желаю оскорбить вас, мадам Тернье, и даже готов рассмотреть ваше участие в нашей возможной деятельности в роли специалиста, но вы не против, если эта беседа произойдёт немного позже?

- Излишняя торопливость не идёт на пользу зелью, месье, – улыбнулась женщина, слегка смежив веки, и тут же бросила едва уловимый взгляд на Дюнуа. – Хороший зельевар должен уметь ждать и терпеть, пока в его котле не появится очередное чудо.

- Я рад, что вы – мастер своего дела, мадам, – женщина довольно улыбалась, да ещё и очень специфически вздохнула, от чего её объемная грудь в лифе выпятилась, напряглась, привлекая мужское внимание. Да, там есть что выпячивать, определенно есть, не будь у меня Кокоро, на меня бы тоже могло подействовать.

- Месье, – ласковым поучительным тоном заговорила Люси, смотря на меня с лёгким снисхождением. – Законы Франции таковы, что мы не можем просто закрыть глаза на возможные махинации, даже если сейчас учредители говорят одно, это не означает, что уже завтра они передумают, потому мы и вынуждены строго следить за законностью на своей земле.

- Я вас понял, мадам, – вежливый кивок довольной квочке. – В таком случае, наше предприятие не коснётся Франции – я специально приложу все свои силы, чтобы ваш народ узнал о вашей стойкости в вопросе борьбы за законность и интересы Франции. Мы не станем угрожать вашей экономике и интересам, стало быть, изначально устраним возможные угрозы. Вас это устраивает, мадам Дюнуа?

- Ну что вы, месье Хошино, – ласково улыбнулась женщина, в глазах которой было просто море любви и доброжелательности. – Мне бы не хотелось, чтобы приложенные вами огромные усилия оказались бессмысленными, всё же возможная прибыль вам бы очень пригодилась, не так ли?

- Ничего страшного, мадам, я готов на некоторые жертвы ради страны со столь щедрыми и отзывчивыми людьми.

- Удивительно видеть такую мудрость в столь молодом возрасте, месье. Вот, Поль, – женщина обратилась к всё это время промолчавшему хмурому парню. – Месье Хошино – пример того, как должен вести себя молодой рыцарь и защитник, – парень нахмурился сильнее, а потом бросил взгляд на меня, я же удерживал вежливое выражение лица и полуулыбку.

- Верно, месье Дюнуа, – я согласно кивнул. – Прислушайтесь к мудрости своей матери, её советы полны исключительного опыта и мудрости…

Мы ещё минут пятнадцать продолжали эту крайне «вежливую» и «дружелюбную» беседу и далеко не я один получал огромное удовольствие от того, что здесь происходило. Тернье обе едва сдерживались, чтобы не рассмеяться и захлопать в ладоши, а ещё обе излучали такое мощное желание, такую похоть в мою сторону, что даже сниженная чувствительность серьёзно била по мне. Молчаливая Апполин также внешне сохраняла маску вежливости и приветливости, но внутри она была зла, её ярость буквально клокотала внутри, я чувствовал, что моя тёща готова пустить в дело даже не палочку – когти! Над головой Пьера висела воображаемая грозовая туча, а Флёр просто ждала окончания «банкета», что же до наблюдателя, то месье Моро веселился и что-то предвкушал, вероятно, как он будет рассказывать о нашем милом общении с мадам Дюнуа. Когда же наша встреча всё же завершилась, после того как дом покинули Тернье, которым я пообещал обсуждение сотрудничества, заговорила сильно хмурая Апполин.