Песчинка

Выстрел паутиной встретила стена голубого пламени, от которого листья на кустах тут же свернулись и пожелтели, даже на значительном расстоянии – я решил не сдерживаться. Акромантулов, не шибко крупных, но каких-то… не знаю, более сильных и резвых, что ли, я связал банальным «Инкарцеро», пусть и не с первого раза. Меня очень заинтересовали эти образцы, а потому я решил их забрать трофеем, и изучить. Подойдя к паукам, я обнаружил первые свидетельства постороннего вмешательства: у пауков не было половины глаз, а оставшиеся были какими-то бледными, будто в бельмах, но это не мешало им отлично ориентироваться, да и окрас у них был значительно темнее, с заметным зеленым отливом. Нагнувшись вперед, чтобы получше изучить хелицеры, и сочащийся с них яд, с резким запахом, в следующий миг ухожу в перекат, ставлю за спиной мощный щит, а вдогонку мелькнувшему объекту отправляю «Аларте Аскендаре», которое подбрасывает объект в воздух, а если добавить чуть больше сил, то объект ненадолго там зависает. Ещё только оборачиваясь, начинаю плести заклинание трансфигурации, и в нужный момент в толстую земляную стену влетает целых четыре объекта, которые тут же были закопаны по самую голову. Последнюю, самую крупную тварь, я поймал с помощью той же трансфигурации, замуровав в стену. Теперь можно и рассмотреть улов.

Гибкие тела с серой кожей, по хребту выступают треугольные шипы, на хвостах костяной наконечник-шип, лапы длинные и мускулистые, а мощные квадратные морды, похожие на «мастиффа», кажутся гипертрофированными. Густая белая слюна, обильно вытекающая из зубастых пастей красноглазых псов-мутантов, очень неприятно смердит. Сами же псы не воют даже, а лишь глухо, едва слышно хрипят-рычат, и если приглядеться, становиться видно, что тела животных покрыты шрамами, на горле в том числе, похоже, кто-то серьезно и с прицелом

поработал над пёсиками. Интересно, кто вмешался в испытание? Кто-то из местных, или нет? Если не местные, то кто их за ручку провёл сюда? Кто дал ключик от задней калиточки?

Осмотревшись ещё раз, собрал все доступные улики, запечатал их, снова осмотрелся, и только после двинулся дальше. Особо прислушиваться было бессмысленно потому, что растения каким-то образом ещё и звуки глушат, не полностью, но заметно, и это если забыть о вездесущем тумане. Несколько следующих минут я просто шёл вперёд по довольно узкому зеленому коридору, пока не почувствовал тревогу, и с каждой секундой я ощущал, что нужно торопиться, а то могу куда-то или к чему-то не успеть. Кубок? Пф! С чего бы мне ТАК о нём переживать? Тут было явно что-то другое, а потому я решил на всякий случай ускориться, и перешел на легкую трусцу. Но тревога не отпускала, а потому уже через несколько минут я быстро несся вперёд, едва вписываясь в повороты, а передо мною летело целое облачко бумажных человечков-шикигами, позади меня держалась активированная на пассивную защиту печать-щит. В животе потяжелело, и по внутренностям разлился холод, тело пробило мелкой дрожью. Вынуждено замедляюсь, но от стайки бумажных талисманов отделилась группа в десять штук, тут же размазавшись в воздухе от скорости, иногда пролетая даже сквозь не очень густые кусты.

Успел я в самый последний момент: зелёная вспышка-луч разорвала в клочья четыре амулета, пятый разделился на две неравные части, шестой оказался просто разряжён, оставшиеся четыре оперативно развернулись печатью, тут же активируя протокол «Мусорный щит» – стену ветра-вихря, усиленно втягивающего в себя весь окружающий мусор, то есть материю, которую «Авада» не пробивает. Я не смотрел через связь, просто удалённо управлял, отдавая команды к действию, но в какой-то момент уловил картинку, кадр, как из-за тёмного угла, сокрытого тенью, вылетел тонкий поток пламени, и ударился в защиту, уничтожая часть защитного материала. Встряхнув головой, отгоняя всё лишнее, я сконцентрировался на том, чтобы быстрее добраться к тяжело дышащей Флёр, которая даже не может подняться с земли – этот образ я также уловил случайно, видимо, подсознание помогло. Пять метров прямо, поворот, буквально выплюнуть два секущих заклинания, чтобы разорвать сплетение тонкой ещё лозы, решившей устроить внеплановый тупик, завернуть в поворот, невербальной вспышкой огня разогнать стайку пикси, за новым поворотом обнаружился странный туман. Порывом ветра сгоняю возможную угрозу вверх в это же время буквально пролетая это место, попутно краем глаза отмечаю, как туман как-то быстро и тяжело вернулся назад. Снова пикси и вспышка огня, и снова. Да где они их столько откопали, неужели скупили всё, что было в продаже в Лютном? Прикрыться «Протего» от выстреливших из зеленой стены цепких корней, удачно вписаться в поворот без потери скорости, выпустить ещё бумажных человечков, и ещё, так как предыдущих почти половина погибла в какой-то странной ловушке, которая использовала листья растений: выстрелила ими под бешеным ускорением, превратив мои талисманы в натуральное конфетти. Мощное «Конфринго» взрывает и разрывает в клочья последнюю преграду из нового сплетения лозы и гибких ветвей кустарника.

Выскакиваю на поляну, секунда на осмотр своими глазами, и в тёмный угол, где затаился враг, отправляется мощная связка «Бомбардо»-«Редукто»-«Огненное копье». Последнее заклинание, кстати, было разработано общиной вейл, и довольно долго было их козырем, пока очередной «светоч», вроде местного Дамблдора, не национализировал его, а на деле просто украв его, подчинив одну из вейл с помощью «Империо», да ещё и зельями опоив для верности эффекта. История, спустя почти девяносто лет, до сих пор вспоминается, тем более, что «светоч» так просто не отделался – утонул в луже пьяным, когда перебрал в какой-то магловской забегаловке. Смешно, да? Враг-в-тени успешно отбивает первые два, а вот третье прошивает антимагический щит (наиболее эффективный против нестихийных заклинаний) легко и непринужденно, отрывая ему левую руку почти у плеча. Истошный вопль оглашает окрестности, а я узнаю голос одного нехорошего человека. Но теперь, с такой-то раной, далеко он от меня не скроется, а за каждую ранку на теле иссеченной, будто множеством лезвий, Флёр, я с него фунт мяса срежу, вылечу, и опять срежу.

Опускаюсь на траву, краем сознания отмечая россыпь металла вокруг девушки, что будто росой покрывает траву вокруг француженки. Метрах в трёх заметны деревянные осколки пауканов, а вот заколка все ещё в волосах девушки, она – последний аргумент на сверхблизкой дистанции. Понятно, что фамильные артефакты бывают с очень интересными эффектами, но не думал, что французы умеют, или умели делать настолько хорошо скрываемые вещички. Но об этом потом. Четыре печати уже прилипли к коже девушки, останавливая кровотечения, от которых светло-коричневый костюм девушки и белая рубаха стали черными и бордовыми соответственно. Пухлые щечки также покрыты кровавыми линиями, повезло, что глаза уберегла, а вот нижнюю губу повредило, но тоже не сильно глубоко. Да и вообще, ран пусть и было много, но все оказались относительно не глубокими, так что шрамов не будет… если не использовалось что-нибудь откровенно-тёмное, на что есть очень неплохой шанс, ведь атаковал девушку дурмстранговец.

- Ты… пришёл… – девушка попыталась улыбнуться, но поврежденное лицо и губа вызвали болезненную гримасу – обезболивание ещё не подействовало.

- Успеем ещё поцеловаться, а теперь быстренько отвечай: в тебя попало что-то, кроме внешних ран? Проклятия? Сглазы, ещё что-то? – шесть печатей диагностики кружатся голубым светящимся кольцом под моей рукой над девушкой, а глазами я осматриваю следы в её ауре и энергетике.

- – Нет… артефакты защитили… – девушка качнула головой. – Больно… – тихо добавила она, при этом шаря рукой вокруг по траве, явно выискивая палочку, которую я тоже что-то не заметил. – Моя волшебная палочка…