Песчинка

В лучших традициях самого Великого, краткое изложение претензий и обвинений превратилось в зажигательную речь, щедро разбавленную отступлениями с изложениями «своего непонимания происходящему», и изложения личного мнения. Закончилось словоизлияние обвинителя выражением твёрдой решимости разобраться с каждым пунктом, не допустить утаивания или запутывания судебного следствия в этом сложном деле.

Свою очередь защита использовала с толком, предоставив огромное полотно отчётов, в котором перечислялась буквально каждая иголка и пуговица, которыми ремонтировали одежду Филча. Утрирую, конечно же, но было где-то очень близко к подобному. Все долгие речи произносил лично Сам, от чего ответное выступление защиты «невиновных просто по умолчанию» затянулось очень значительно, да так, что сразу после них сделали перерыв на обед. Тут стоит добавить, что если первая речь, речь обвинителя была ещё относительно удобоваримой, то уж защита Дамблдора лично, и его хозяйства в общем нагнала такую скуку и сонливость, что большинство боролись с зевотой, а некоторые даже открыто пытались не разорвать лицо и не вывихнуть челюсти. Да я и сам скоро понял, что реально «накатывает» что-то «такое-этакое», и мне пришлось пафосно превозмогать эту слабость. После перерыва вернулись явно не все – свободных мест с утра не было, а некоторые из вернувшихся выглядели так, что от одного их вида хотелось вернуться домой, завернуться в плед, и тихонько посапывать. Меня немало веселил вид вялого народа, особенно тоскливый взгляд судьи, который и сам возвращаться явно не хотел, да ещё и откровенно раздумывал: а не перенести ли слушание на другой день, а лучше на недельку? Но, кое-как, а дело потихоньку двинулось, и плавно подошло к тому, чего я уже откровенно задолбался ждать – к делу отбора участников Турнира.

– …кроме всего ранее озвученного, в стенах школы чародейства и волшебства «Хогвартс» случился прецедент, который, как я считаю, будет записан во многие учебники не только по истории, но и по юриспруденции. – стиль нашего адвоката резко отличался от обвинения и защиты: мужчина вёл себя энергично, активно, речь его была чистой, не нудной, да и всё его поведение было очень похоже на те, которые можно увидеть по телевизору у американских адвокатов, и всё это пробуждало в людях интерес, и прогоняло сонливость.

Пусть это будет несколько несвоевременно, но я хочу уточнить, что в магическом мире суд не обязательно крутится вокруг обвинения и защиты. Часто адвоката нет вообще, а в роли обвинения выступает кто-нибудь из влиятельных чиновников, у кого есть интерес в текущем деле. Наём адвоката – дело личное, никто не собирается поддерживать демократию, или что-то похожее. Не менее часто случается так, что дело затрагивает интересы сразу нескольких людей, и процесс в таком случае происходит не двухсторонний, а участвуют все, только требуется заранее утвердить списки причастных. Установить истину, как я уже говорил ранее, не составляет большого труда, а вот разобраться «кто-куда-зачем» – это сложнее, в силу множества причин, и странности магов здесь играют далеко не последнюю роль. Ну, как бы там ни было, а в нашем случае имеется одно большое дело, состоящее из нескольких частей. Наша часть, в смысле та, которая затрагивает наши интересы, будет разбираться подробнее именно с нашим участием, то есть герр Кляйн будет добиваться того, чтобы возможность была использована максимально выгодно для нас.

– Не знаю, к чему стремились злоумышленники, когда подбрасывали заявку на участие от имени другого человека, а также не могу с уверенностью утверждать о их методах, но в результате мы получили парадоксальный результат. Министерство Магии Британии, когда устанавливало правила отбора участников, руководствовалось идеей предотвращения участия несовершеннолетних, которым не хватает ни знаний, ни умений для не просто победы, но даже простого выживания в сложнейших испытаниях Турнира Трёх Волшебников. Хочу специально подчеркнуть: Министерство Магии Британии взяло на себя обязанности по устройству Турнира, но спокойно передало в не подконтрольные руки воплощение одной из важнейших частей. Вместо того, чтобы отобрать специалистов, организовать специальную наблюдательную комиссию, Министерство и сам министр переложили всю ответственность на директора школы, у которого и так было достаточно забот, к тому же в школе уже некоторое время наблюдается недостаток в персонале. Таким образом контрольно-ограничительные меры были созданы директором школы Хогварст, Альбусом Дамблдором, и всех это устроило. – адвокат сделал небольшую паузу осматривая публику, затем перевёл взгляд на бумаги, вроде как что-то перечитывая, и снова заговорил. – Считаю, нельзя взваливать на одного человека такое количество обязанностей. Управление школой – это уже огромный труд, но люди посчитали, что раз Альбус Дамблдор является столь могущественным волшебником, то он может работать за троих, совмещать три должности, и, соответственно, быть в трёх местах сразу. Специально для тех, кому интересно, я озвучу информацию, которую изучал по этому вопросу, и получил вот такой вывод: на данный момент во всём мире не существует магических, или любых других методик для того, чтобы волшебник мог разделиться на три части, и во всех трёх воплощениях одинаково хорошо работать. Существуют методики выхода души из тела, но даже в таком случае невозможно одновременно летать в виде духа, и ходить в физическом теле. – короткая пауза, осмотр публики, и возвращение к судьям. – Произошла не ошибка, произошло преступление по вине разгильдяйства и лени чиновников. Сейчас, здесь и при всех свидетелях я прошу правительство Магической Британии провести служебное расследование и наказать виновных в случившемся, а также пересмотреть вопрос о необходимости подобных нагрузок на одного человека. Я не сомневаюсь, что в Британии найдётся ещё хотя бы пара-тройка волшебников, способных взвалить на себя часть обязанностей, которыми общество буквально перегрузило Альбуса Дамблдора. Имейте совесть, мужчина уже не так молод, чтобы гонять как раньше! – в голосе герра Кляйна прозвучали искренняя забота и возмущение, и я бы даже поверил его игре, если бы не знал, какие цели преследует адвокат. – Но, возвращаясь к главной теме, я хочу рассказать, что же привело сегодня в этот зал этих двух молодых людей. – лёгкий жест в нашу сторону. – Итак, прецедент. Правительство постановило: принимать участие имеют право лишь совершеннолетние волшебники и волшебницы, достигшие семнадцати лет. Руководствуясь этим условием, Альбус Дамблдор установил ограничивающие чары, которые не пропускают тех, кто не достиг семнадцати лет. И снова, выбор директора можно оспорить, так как любой взрослый маг может с ходу обнаружить множество слабостей в этих чарах, но к этому можно вернуться и позже. Далее, идёт черёд Кубка огня – старинного артефакта, созданного специально для определения участников Турнира Трёх Волшебников, и который по умолчанию заключает магический контракт с теми, кто вбросил заявку в его пламя. Кубку не важно, кто, каким образом или при каких обстоятельствах вбрасывает заявку, его дело – решать, достоин ли претендент на участие в, не побоюсь этого слова, Великом действе, или же нет. Далее, злоумышленник наложил какие-то мощные чары, повлияв на Кубок методом, схожим с методиками настройки артефакта, и вот мы получаем четвертого участника. По мнению артефакта, на которого переложили право выбора волшебники, всё законно и правильно. А теперь переходим к итогу: в Турнире участвуют двое несовершеннолетних волшебников, связанные магическим контрактом, и не участвовать не могут. Есть нюансы, да. – мужчина важно кивнул, снова мельком осматривая публику. – Например, магический опекун может разорвать подобный договор, пока опекаемый не принял участие в первом испытании. И если мистер Хошино бросал заявку лично сам, принимая на себя всю ответственность за данное решение, то мистер Поттер этого не делал… – в зале начал нарастать шум, посыпались выкрики, осуждающие возгласы, но буквально через несколько секунд на трибуны были наложено масштабное «силенцио», и адвокат продолжил. – Несмотря на общественное мнение, четырнадцатилетний подросток тоже умеет думать, и мистер Гарри Джеймс Поттер дал своё честное слово, которое было позже подкреплено зельем правды, и я могу с уверенностью заявлять, что его подставили. – ещё одна пауза, чтобы до людей дошло, продолжил. – Итак, мистер Поттер не мог отказаться, хоть и не принимал решения участвовать, просто потому, что его магический опекун был осуждён, кстати, вопреки всем процедурам и нормам, практически незаконно брошен в Азкабан, и из-за этого не мог разорвать контракт своего подопечного. – люди возмущались, роптали, но не так громко, как раньше. – Прецедент: Министерство Магии Британии не имеет возможности запретить участие этих несовершеннолетних, ведь так они осознанно ставят мистера Хошино и мистера Поттера под удар невыполнения магического контракта, то есть ставят под различные угрозы вплоть до потери магии. По закону, подобное карается незамедлительным «поцелуем» дементора. – публика замерла, жадно вслушиваясь в речь мужчины, слова которого вдруг стали ещё более интересными, чем раньше. – С другой же стороны, своим же постановлением Министерство Магии Британии запретило участие тем, кто не достиг семнадцати лет. – в глазах людей засветилось понимание. – Таким образом, правительства трёх магических стран сами создали условия, а после были вынуждены признать двух несовершеннолетних студентов Хогвартса теми, кто имеет право принимать участие в Турнире Трёх Волшебников. Исходя из этого, я требую на высшем уровне официально признать этих двух молодых людей, Сору Хошино, и Гарри Джеймса Поттера досрочно совершеннолетними, дееспособными, и свободными от любых ограничений, накладываемых на несовершеннолетних. И в будущем более не поднимать вопросов по поводу этого решения, утвердив его единоразово и безапелляционно.