Песчинка

Дальнейшее заседание превратилось в самый настоящий базар, который мы уже видели в первый день. Особенно шумели Фадж и Дамблдор: оба ни в коем случае не желали терять влияние и рычаги давления на нас с Гарри, однако, заседание сие является открытым, присутствует множество свидетелей, в том числе иностранных журналистов, так что просто надавить авторитетом не получалось. А против фактов пусть и пытались переть, но главные противники оказались не готовы к этому противостоянию. И когда, казалось бы ни одному, ни другому не оставалось иного выхода, кроме признания очевидного вывода, вполне себе логичного, Дамблдор разыграл свою излюбленную карту, или же навык, а именно взял слово, и двинул речь. Долгую, трогательную, в лучших традициях демократических ораторов, то есть все мы братья, равны, должны помогать друг другу, должны заботиться о ближнем, и правильно растить детей, но как же это делать, если дети не под контролем? В этот момент зал снова затих, буквально заглядывая в рот старику, вид которого был… ну, не знаю, не ниже уровня «святого на земле», хотя, этот загадочный блеск глаз, доброе, располагающее выражение лица… тут можно невольно задуматься. Уже который раз присутствую при подобных сеансах «прочистки чакр», и в который раз поражаюсь способностям этого человека, тут, несомненно самый настоящий дар (не путать с Даром магическим). Хотя, есть вариант, что Альбус просто приложил много усилий и времени на изучение болтологии, вот и выносит мозг любому в зоне досягаемости. Тут можно было бы только горестно вздохнуть, ибо уже было ясно, к чему всё идёт, но тут вмешался в дело наш адвокат. Кстати, Гарри тоже уже уверовал, что полное подчинение директору – это для его же блага.

– Всё это, несомненно, весьма интересно, герр Дамблдор, и, конечно же, для «Высшего Блага», – с нескрываемым сарказмом заговорил герр Кляйн, пару раз кивнув, хмуря брови. – но давайте оставим предвыборную агитацию на адекватный этому действу период, и вернёмся к обсуждаемому делу. К тому же всем хорошо известно, как Верховный Чародей с подобными речами агитировал сократить «чрезмерные» расходы на британский Аврорат, вследствие чего уровень преступности на островах значительно возрос. Другое решение запретило старым и древним родам чистокровных магов брать на воспитание несовершеннолетних волшебников, как маглорожденных, так и полукровок, лишившихся родителей, из-за чего многие молодые маги растут в магловских приютах. Уважаемый суд, я опасаюсь: раз вновь зазвучала подобная речь, мы можем получить очередное ограничение, либо закон, запрещающий ветвь магии, потому прошу лишить Альбуса Дамблдора слова, либо вообще вывести из зала заседания. – Что вы себе позволяете! Я протестую! – это возмутилась адвокат Дамблдора, но герр Кляйн полностью её проигнорировал. А сам директор школы только делал оскорблённое лицо, с поправкой на его «святость», поэтому смотрел на нашего адвоката старик этак снисходительно, мол что взять с молодёжи? – Кроме того, прошу суд обратить внимание на то, что герр Дамблдора, обладая официальными бумагами на опеку над Гарри Джеймсом Поттером имеет право распоряжаться голосом рода Поттер в Визенгамоте, а также голосом рода Блэк, так как Сириус Блэк, последний член рода Блэк, является магическим крёстным этого молодого человека. Считаю, герр Дамблдор просто не желает терять политическое влияние, которым очень удобно располагает вот уже тринадцать лет, с тех самых пор, как погиб Джеймс Поттер, а Сириус Блэк отправился в Азкабан без особых разбирательств.

Вот мне кажется, что после подобных слов, герру Кляйну лучше больше не возвращаться в Британию, то есть сразу же по завершению заседания тут же отправляться порт-ключом домой. Просто есть вещи, которые не принято говорить вслух, и данная тема в Британии, можно сказать, «табу». Очень многим известно о текущем положении вещей, а тем, кто не знает, это и не нужно. Не говорят об этом потому, что работает принцип «я молчу о твоих делишках, а ты – о моих», но когда кто-то посторонний вмешивается в чужую песочницу, всем «детишкам» это становится не по нутру, и нарушителя «карают» всей кодлой сообща.

Нет, я совсем не против того, что сказал герр Кляйн, в смысле и сам бы высказался в подобном ключе, но чуть позже, когда набрался бы силы и власти, вот тогда уже можно было бы и пободаться с этими зубрами. А вот сейчас меня бы задавили всем светом, а если бы не хватило местных сил, что сомнительно, то не пожалели золота и на материковых наёмников.

Судя по выражениям лиц, поняли это если не все, то очень многие в зале, поэтому выглядело большинство заинтересовано… ну, те, кто не «играет в песочнице», а вот сами «игроки» хмурились, поджимали губы, прожигали злыми взглядами немца, но молчали. Да, адвокату нужно бежать, даже авторитет рода и гильдия не помогут.

– Что ж, суд принимает во внимание заинтересованность мистер Дамблдора и лишает его слова до завершения данного заседания. Если запрет будет нарушен, он будет удалён из зала. – старик только устало-порицающе покачал головой, но нарываться не стал. – Что же касается промежуточной темы, вопроса об участии в смертельно опасном состязании, в котором имеют право участвовать лишь совершеннолетние волшебники, двух несовершеннолетних людей, мы считаем, что требование адвоката мистера Поттера, и мистера Хошино справедливо. Министерства Магии сами установили эти правила, утвердили их общим решением, тем самым создав неожиданный прецедент: участвовать могут только совершеннолетние, но если участвует несовершеннолетние, то общество и правительства должны признать их совершеннолетними. Палка о двух концах. Посему решение суда таково: несовершеннолетние мистер Гарри Джеймс Поттер и мистер Сора Хошино с момента оглашения сего решения признаются полностью дееспособными, с них должны быть сняты все возрастные ограничения, в том числе Чары Надзора. Также, Альбус Дамблдор должен передать мистеру Поттеру все, чем распоряжался до сего момента от имени мистера Гарри Джеймса Поттера. Решение принято, и не подлежит пересмотру. Прошу секретаря зафиксировать это особым примечанием, с отметкой занесения прецедента и решения по данному делу в архив.– судья сделал паузу, получая ответ от секретаря, совершившего какую-то специфическую магию, а затем продолжил. – Теперь, следует вернуться к другим делам…

Дальше снова заговорили о более «важных» вещах. Вызывали каких-то странных людей в качестве свидетелей, которые «ответственно» заявляли что-то, но как бы странно это ни было, но ни один из них не клялся даже просто по-магловски, не говоря уже о магических клятвах. Даже тупому было видно, что происходящее – фарс, но всех это устраивало, ну, может быть кроме того, против кого ополчились буквально все, то есть одного седобородого старца. Продолжалось это всё, слава Духам, не слишком долго, и в конце концов всё завершилось пространной речью обвинителя, в которой говорилось о том, что Дамблдора продолжают уважать, он почётный гражданин своей родины, и так далее и тому подобное, но он уже стар, и пора бы уступить место молодым перспективным волшебникам, которые вдохнут новую струю в общество. Следом заговорил старший судья, почти полностью повторив слова обвинителя, и закончилось всё тем, что Альбус Дамблдор был подвинут из кресла главы Визенгамота, но директором школы остался, насчёт же МКМ будет решать уже сама МКМ. О всём остальном, о чём ранее расспрашивали Поттера, о различных промашках и провинностях Альбуса, благополучно забыли, отделавшись выполнением прямых требований нашего адвоката. Также было решено провести дорасследование нескольких старых дел, в том числе и дела Сириуса Блэка. Нам же с Гарри на выходе вручили по официально-красивому свитку пергамента с кучей печатей, в которых мы были признаны дееспособными, и на нас более не действуют различные ограничения, в том числе и Чары Надзора. Меня улыбнула эта добавка, так как я никогда ими и не был ограничен, даже аппарировал когда и куда хотел до получения лицензии, притом никто даже не пытался меня прижать этим. А ещё, как бы смешно это ни звучало, никто в Министерстве Магии Британии до сих пор не знает, где находится мой дом в Лондоне, или как пройти к моим землям в Шотландии. Всё же хорошо быть магом: найти юрэй в Лондоне – дело плёвое, а приспособить их для защиты своего жилища – ещё легче, вот и не могут ко мне пройти даже зная адрес, или проследить каким-либо образом до точки, куда можно аппарировать, а от масштабных чар слежения и наблюдения спасают прикормленные стайки мелких йокаев, вроде нэдзуми (крысы-оборотни, не всегда, даже редко когда разумны, таковыми являются лишь наиболее старые из них, обычно же нэдзуми мало отличаются от простых крыс, ведь и те довольно смышленые существа). Эти стайки просто создают постоянные магические возмущения определенного толка, что сбивает всяческие средства магического слежения. Что-то вроде «белого шума» или мощной статики.