Страница 9 из 90
– А по мадьярским тем более. У мадьярок кровь степная, горячая, их в двенадцать-тринадцать лет нужно замуж выдавать, если не хочешь, чтобы уже в девичестве набедокурили. Но нашу Эржебетку долго замуж не брали. На свою беду, норовом вышла она в свирепых степных предков – а такие вот слухи про королевну на выданье по царствующим домам Европы как будто на крыльях Сварога разносятся… Еле-еле выдал её отец за Фридриха, короля Богемии. И я бы не стал завидовать её мужу, между нами говоря.
– Ты сказал, что и свирепым норовом она в предков пошла, друг Марко. А не может ли быть, чтобы захотела сама править королевством, как они?
– Не-е-е… Если она и захотела бы, то наши вельможи никогда бы её не поддержали. Во-первых, у Эржебетки два здоровых младших брата. Во-вторых, венграм такое и в голову прийти не может, чтобы позволить бабе сесть себе на шею, не такие это мужики! Это мы, славяне, помягче, а у вас, русичей, я слышал, правила великая княгиня Ольга.
– Да, святая наша княгиня… Но тогда род Рюриковичей еще не расплодился, как сейчас, а Ольга было варяжкой. Главное же, оказалась она женщиной удивительной воли, ума и справедливости. Ольга правила получше своего мужа князя Игоря. Это ведь святая Ольга установила твердые налоги, для каждого охотничьего угодья и для каждой деревни, а до неё наши правители вели себя, как в завоеванной стране, брали дани, сколько удавалось. Она же и крестилась первой, и что ценно: никого креститься силой не заставляла… А младше этого вот принца, Белы, есть ли у ваших короля и королевы еще дети?
– О, есть еще мальчик Гейза, названный в честь отца, лет десяти, и две девочки-малолетки – принцессы Одола и Илона. Но едва ли они интересны для тебя, посол.
– Понял. Надеюсь запомнить. Теперь расскажи мне о ближних боярах.
– О! Рано еще о боярах, – и тут Марко неожиданно подмигнул Хотену. – О родичах королевских еще не всё я сказал. Ано! Я рассказал о родных, что королю верны, семейственны и в королевстве живут. А есть еще два младших брата королевских и дядя его по матери…
– Уй по нашему, – кивнул Хотен.
– Вот как! А я думал, что у вас нет такого слова. Впрочем, слово «уй» есть и у мадьяр, только оно значит «новый». Так вот, о младших братьях нашего короля… Дюк Ласло, а по-нашему Владислав, и дюк Иштван. Многие думают, что это они должны править по старшинству после своего старшего брата, нашего короля Гейзы. У нас в этих делах, знаешь ли, путаница. Кто сильнее, тот и надевает корону.
– У нас, примерно, так же.
– Ну вот. Оба получили от короля собственные земли в правление, и сидели смирно дюками в тех землях, а немцы таким владетелей называют герцогами. А потом стало известно, что наш король назначил своим соправителем мадьярского престола сына своего старшего Иштвана, а было королевичу всего пять годков. В общем, братья по очереди начали войну против нашего короля, Сначала Иштван, потом Ласло – этот восстал совсем недавно… нет, уже три месяца прошло. Ничего у них, в конце концов, не вышло и пришлось бежать за кордон: дюку Ласло – сразу к греческому цезарю в Царьград, а дюку Иштвану – сначала к немецкому цезарю, а когда там не выгорело – тоже в Царьград, причем Иштван даже женился на племяннице цезаря Мануила, на принцессе Марии. Об этом браке нашему королю недавно донесли, а я слышал краем уха… Однако больше всего обидела нашего доброго короля Гейзу измена дяди его бана Белоша, прямо, как шептались ближние его, комнатные люди, по сердцу резанула. Ведь пока король был еще ребенком, бан Белош вместе с матерью короля старой королевой Илоной Ращкой, правили от его имени королевством…
– А тот Белош и Илона – они какого народа?
– Они брат и сестра нынешнего великого жупана Сербии Уроша. Бан Белош был бессменным главным воеводой – и вот, участвовал в заговоре в пользу дюка Стефана. А наш добрый король ему, славянину-чужеземцу, еще и главный мадьярский чин присвоил (выше только сам король), звание надора… Поэтому, когда будешь с королем беседовать, ты ему о бане Белоше лучше не напоминай, да и о беглых братьях тоже лучше помалкивай…
– Да, приятные родичи…
– Вот и решай сам, считать их в семье нашего короля или не считать.
– Да ну тебя, у меня вот-вот голова распухнет… Постой, постой! Если того, младшего брата королевского, Владиславом кличут… Если русским, то бишь славянским именем, то он и в державе вашей за славян стоял?
Марко расхохотался невесело.
– Увы! Владиславом этого дуку назвал отец его, король Бела Слепец, тот, которого враги-родичи ослепили. Это отец его хотел, так назвав, словакам кусок кинуть, а сам он, Ласло, свое имя во внимание не берет. Это такой же любитель немцев, как и брат его, дюк Стефан. Тот – я разве не сказал о том? – первым делом, как бунт его не удался, к немецкому цезарю подался, а немцы, сам знаешь, нам, славянам, первые и самые жестокие враги. Вот так, друг мой Хотен.
– Ладно, с родичами вашего короля я так сяк разобрался. Теперь, расскажи мне, как и обещал, о тех придворных, что были убиты в последнее время.
– Ано. Сначала пострадал камерарий Людвиг из Страсбурга. Он не был убит, только жестоко избит и ограблен…
– Что за чин такой – камерарий?
– Камерарий блюдет королевскую камору, по-вашему казну. Если король будет благоволить к тебе, он прикажет камерарию Людке выдать тебе содержание, то бишь пожилое и карманные, звонкой монетой, золотыми дукатами. Теперь понял меня?