Страница 99 из 226
— Мы стали невольными свидетелями финала вашей игры. Как она называется? — спросил Толан IV.
— «Орлы и цесарки», ваше величество, — ответил принц.
— Я бы назвал её «Битвой орлов». Мне понравилось. — Король дал знак придворному.
Дворянин крепкого телосложения снял с себя пальто и помог Адэру переодеться.
— Нам очень не хватает вас, Адэр, — проговорил Толан IV. — Надеюсь, что ваше противостояние с «Миром без насилия» скоро закончится, и я вновь смогу созерцать в моём дворце самого блистательного кавалера.
— Вы говорите так, будто Росьяр не входит в «Мир без насилия».
— «Мир без насилия» — это цепь, а я звено. Куда цепь, туда и я. Мне не дадут заблудиться или потеряться. — Король словно невзначай скользнул взглядом по Эйре. — Был рад видеть вас, Адэр. Несказанно рад. И желаю вам удачи.
Адэр склонил голову:
— Благодарю вас, ваше величество!
Толан IV вновь посмотрел на Эйру. Кивнул Адэру, как кивают равному по положению:
— Ваше величество. — И неторопливо пошёл дальше.
***
Закончившие игру пары и дамы, которым не посчастливилось заполучить поцелуй кавалеров, вернулись к месту, откуда началась погоня. Лалида обругала графиню, шлёпнула по рукам виконтессу. Отказавшись от помощи подруг, уселась на скамью и принялась стягивать сапоги. И словно ненароком уронила норковую накидку Малики на землю. Никто из дворян не решился поднять её и отряхнуть.
К тому времени, когда Толан, Адэр и Малика вышли на ведущую к сундукам аллею, придворные уже переоделись и привели себя в порядок.
Завидев принца, Лалида забралась на скамейку:
— Хочу кормить цесарок. Цесарки! Ко мне!
Малика взглянула на Адэра. Он кивнул: она обязана играть.
Мужчины выгребли из карманов деньги, сложили в бархатный, расшитый серебром мешочек и дали Лалиде. Она осыпáла дам «зерном», а те, смеясь, ловили парящие в воздухе банкноты, поднимали монеты с земли, и только Малика — в измазанной грязью одежде, в порванных чулках, с растрёпанными волосами — стояла, расправив плечи, и смотрела на ползающих у её ног девиц в дорогих шубках.
— Аспожа! Почему вы не играете? — спросил Толан.
Малика повернулась к нему:
— Цесарке, которая ходит по драгоценным камням, такие игры не интересны.
Толан изогнул бровь:
— Вы ходите по драгоценным камням?
— Да, ваше высочество. Драгоценные камни хранятся в заледеневших недрах земли. А у цесарки голодные цыплята. Много цыплят. Очень много. И цесарка вынуждена рассказывать им сказки, чтобы хотя бы на время они забыли о голоде. Но скоро фантазия иссякнет, и сказки уступят место слезам. Цесарка надеется на благородство орла из богатого певучего края, который сжалится над её цыплятами и накормит их. А весной, когда земля оттает, цесарка отблагодарит орла драгоценными камнями.
Лалида спрыгнула со скамьи и вызывающе уставилась на Толана. За её спиной толпились придворные.
— Господа! — произнёс он. — Виконт Фандези приглашает вас в сауну. А вы, милые дамы, по домам. Вечером жду всех во дворце на спектакле моего театра.
Малика посмотрела на упавшую со скамьи норковую накидку. Хотела поднять её, но передумала. Скинула крапчатый плащ на землю, поправила подол платья, сменила сапоги на сапожки и пошла по аллее.
Адэр догнал её, накинул на плечи свой плащ из куницы:
— Я провожу тебя до автомобиля.
— Я знаю дорогу, — сказала Малика и прибавила шаг.