Страница 100 из 226
Запотевшее зеркало отражало бегущие по пояснице письмена. Строчки бледнели, появлялись новые фразы на незнакомых языках. Малика не могла их прочесть, но чувствовала, как с каждой секундой раздвигаются границы её сознания, и понимание многих вещей приходит непостижимым образом — из ниоткуда.
Порой казалось, что за свои двадцать четыре неполных года она исходила тысячи дорог, увидела тысячи лиц, услышала тысячи голосов. Это было всего лишь ощущение — Малика ничего не помнила, — но иногда рождалась странная мысль или появлялось необъяснимое желание, и она понимала: мысль и желание пришли извне, её учили жить и думать по-другому.
Малика протёрла зеркало, вновь повернулась к нему спиной и посмотрела через плечо на непонятные письмена. В голове вдруг возникло: «Так будет, пока я разрешаю». Это чужой взгляд на происходящее. Она знает своё место.
Надев шёлковый халат, Малика завязала поясок и вздрогнула от стука в дверь. В ванную заглянула служанка. По её перекошенному личику было понятно: произошло нечто ужасное.
Малика выбежала из ванной и окаменела. Посреди спальни стоял наследный принц. Не сводя с Малики жадных глаз, снял пальто, бросил на кровать. Кланяясь, служанка попятилась и выскочила из комнаты. Запахнув полы халата, Малика низко присела.
Толан опустился в кресло:
— Собираетесь на спектакль?
— Да, ваше высочество.
— Найдёте для меня десять минут?
Торопливо застёгивая пуговицы, Малика выпрямилась:
— Да, ваше высочество.
Толан беззастенчиво елозил взглядом по её фигуре и молчал. Малика невольно сжала кулаки. Это не ускользнуло от принца.
— Не торопите, — попросил он. — Я осторожно подбираю слова.
— Не утруждайте себя. Говорите прямо.
— Как вам будет угодно, — произнёс Толан, теперь пристально рассматривая лицо Малики. — Весь мир с тревогой следит за событиями в Грасс-Дэморе и бурно реагирует на ошибки в правлении Адэра.
— Мой король не совершает ошибок.
— У Адэра появился очаровательный защитник.
— Мой король не нуждается в защите. Даже когда он слаб, он сильнее своих недругов.
— Хорошо. Скажу иначе. Плебейке не место за столом Совета Грасс-Дэмора.
В голове застучало: «Так будет, пока я разрешаю». Малика вытянулась:
— Передайте своему миру, что плебейка не сидит за столом Совета. Она сидит рядом с секретарём.
Толан хмыкнул:
— А с вами действительно надо говорить прямо. — Сплёл пальцы на животе. — Будь вы чуточку умнее, вы бы не пожаловали в мой дворец в качестве дамы самого именитого человека и не подставили бы его под очередной удар.
— Вы осуждаете женщину за выбор, который сделал мужчина?
— Вам не хватило ума и хитрости отговорить Адэра от необдуманного шага. Вы надеялись, что высшее общество закроет глаза на ваше происхождение и примет вас? Нет, дорогая.
— Меня зовут Малика.
— Скоро вы будете уже не за плечом своего короля, а далеко за его спиной. Мне жаль вас.
— Мне не нужна ваша жалость.
— Я не буду обращать внимание на вашу невоспитанность. Во всяком случае, сейчас, — резко сказал Толан. — Я пришёл с самым искренним намерением всё исправить. Адэр — мой друг. И мне не безразлично, что будут говорить о нём завтра. У меня есть к вам предложение. Я хотел обсудить его утром, на прогулке. Вы же не думали, что я побежал за вами, чтобы заполучить ваш поцелуй?
Малика растерялась:
— Я… не знаю…
— Я никогда не посягну на даму Адэра. Никто не посягнёт. Отвести вас в сторону и пообщаться — я тоже не могу. Я, как и все, заложник этикета. С цесаркой у меня ничего не вышло. Пришлось прибегнуть к маленькой хитрости с сауной. И вот я у вас.
— В моей спальне этикета не придерживаются — я так понимаю?
Толан развёл руками:
— По крайней мере, в ближайшие десять минут.
Малика села в кресло напротив принца. Под его жалящим взглядом поправила на коленях халат:
— Какое у вас ко мне предложение?
Было заметно, что Толана покоробила её фамильярность, но причина, по которой он оказался здесь, волновала его сильнее, чем дерзость простолюдинки.
Малика постучала ноготками по лакированным подлокотникам:
— Я слушаю вас, ваше высочество.
— Вы составите партию моему бедному родственнику виконту Фандези, а я спасу птенцов цесарки от голода.
Малика пригнула голову:
— Я… что?
— Вы станете женой Фандези.
— Вы шутите?
— Ничуть. Потом я сделаю вас дворянкой. Чуть позже, если вы будете примерной супругой, я куплю вам титул. А потом с вашей помощью ваш супруг значительно улучшит своё положение при дворе короля и станет богатым человеком. Соглашайтесь, и уже сегодня вечером — после помолвки — я распоряжусь отправить в Грасс-Дэмор первые машины с продовольствием.