Страница 136 из 226
Вилар поднял указательный палец:
— Наступила та стадия разговора, когда надо сделать паузу.
Элайна с минуту помолчала:
— Хочу продолжить.
— Хорошо подумала?
— Ты всё равно это услышишь: не от меня, так от кого-то ещё.
Вилар кивнул:
— Говори.
— В Бьялуре Малика вела себя… непристойно.
— Ты говоришь о ком-то другом, — усмехнулся Вилар.
— Не хочу вдаваться в подробности, но она вела себя как фаворитка Адэра.
— Против кого ты пытаешься меня настроить? Против Малики или против своего брата?
— Вилар! Как ты можешь?
— Зная Адэра…
Элайна подалась вперёд всем телом:
— Ты обещал служить ему верой и правдой. И где твоя вера? Под женской юбкой? И в чём твоя правда? В твоих штанах?
— Элайна!
— Нет уж, дослушай до конца, маркиз Бархат. Хочешь каждую ночь шатать кровать с потаскушкой — это твоё право, но делай это за стенами замка.
— Я люблю её и не позволю говорить о ней в недопустимом тоне.
— Я надеялась, что после меня ты найдёшь кого-то особенного.
— Я нашёл.
Элайна бессильно откинулась на спинку кресла:
— Я помню твои глаза, когда ты узнал о моей помолвке с герцогом Гаяри. Я проплакала всю ночь. Мне казалось, что ты будешь страдать всю жизнь. А ты уже на следующий день заявился к нам в гости с лореткой.
— Я нуждался в лекарстве.
— Мужчине можно верить до тех пор, пока он не скажет «люблю». После этого начинается ложь.
— Не понимаю, чего ты хочешь?
Элайна поднялась:
— Я хочу, чтобы плебейка навсегда исчезла из твоей жизни и из жизни Адэра. Не мне тебя учить, как это сделать. Ты вырос среди дворцовых интриг. Если этого не произойдёт, я сделаю всё, чтобы ты и твой отец стали червями. Это обещает тебе дочь Великого. — И, вздёрнув подбородок, покинула кабинет.
***
Ближе к полуночи к обители пришли Ютал, Лайс и Ксоп. Взглянув на довольные лица стражей, Адэр облегчённо вздохнул — их поездка с Мебо увенчалась успехом. Климу удалось отыскать необходимые травы и цветы. Завтра в Авраасе рыдать и чесаться будут все, у кого есть предрасположенность к аллергии. Пострадают и дети, но крапивница и сенная лихорадка не представляют особой опасности для жизни. Зато появится надежда, что больные детишки проведут День Веры дома и не станут свидетелями пугающих событий.
Адэр подождал, когда Лайс и Ксоп сменят Крикса и Драго. Позвал проголодавшегося Парня и вместе с уставшими стражами направился в постоялый двор. За ними следовали белые тени: Праведные Братья появились из ниоткуда и шли открыто, даже не пытаясь скрыть своего присутствия.
Прислушиваясь к шуршанию долгополых плащей и поскрипыванию сапог, Адэр обдумывал непонятное поведение главы секты. Почему за весь день он никак не проявил себя? Не потребовал убраться из Аврааса, не разогнал толпу зевак на площади. Наверное, сообразил, что открытое противоборство Праведного Отца и какого-то Хранителя вызовет среди людей ненужные толки. Однозначно, он готовит на завтра сюрприз, при помощи которого постарается сплотить верующих вокруг себя.
Хозяин постоялого двора рассказывал, как обычно проходит День Веры. С утра на площади возводят помост. В полдень Отец произносит проповедь и демонстрирует свою божественную силу — творит настоящие чудеса: слепые начинают видеть, глухие слышать, немые говорить, хромые перестают ковылять.
Адэр был наслышан о подобном шарлатанстве. Одно время по Тезару разъезжал белый маг. Обещая исцелить от любого недуга, собирал огромные толпы. Сидя где-нибудь за окраиной города под палящим солнцем или снегопадом, измученные болезнями люди хором читали молитвы. И вдруг чудо! Кто-то вскакивал и топал переломанными ногами, срывал с руки гипс и хлопал в ладони. Кто-то бурно радовался, что прекратилась головная боль. А тем, кому не повезло избавиться от болезни, маг объяснял: им не хватило веры в белую магию. И тут же продавал книжицы с молитвами и пакетики с порошками для усиления веры.
Когда его чудесами заинтересовались охранительные службы, выяснилось, что в пакетиках находился толчёный мел, а на сеансах выздоравливали почему-то одни и те же люди, которые разъезжали по стране вместе с магом.
Уголовное дело получило широкую огласку, и в Тезаре появился закон, запрещающий любое целительство, проводимое без разрешения государства. Нарушителям закона грозит пожизненное лишение свободы либо наказание в виде пожизненного содержания обманутых больных.
Магов, целителей и чародеев существенно уменьшилось, но всё равно находились такие, кто умудрялся наживаться на чужих бедах. Умение манипулировать сознанием масс? Да. Но в собственном околпачивании есть вина и самих больных — потеряв веру в медицину, они хватались за любую сомнительную возможность вернуться к нормальной жизни.
Авраас — город маленький. Здесь вряд ли исцеляются одни и те же люди. Видимо, Отец нанимает на роль подсадных уток кого-то из других селений. Эта круговерть продолжается каждый месяц в течение тридцати лет. И никто не проговорился? Гипноз? Однозначно.