Страница 119 из 226
Подсвечивая карманным фонариком, Драго провёл Малику за сарай, из которого торчал передок их автомобиля. Двинулся по тропинке между кустиками с одной стороны и высоким забором с другой.
Малика схватила его за локоть:
— Я их видела.
— Кого?
— Праведных Братьев.
Драго выключил фонарик:
— Говори тише.
— С ними были дети. — Не совладав с волнением, Малика привалилась к забору. — Почему вы так долго?
— Пока у хозяина хорошее настроение и никто не мешает, мы пытаемся вытянуть из него информацию. Знаешь, сколько в секте Праведных Братьев?
— Сколько?
— Почти две тысячи. Есть ещё Праведные Сёстры. Сколько их — хозяин не сказал.
— Расспросите у него о детях и приходите ко мне. Я буду ждать вас.
Драго и Мебо пришли под утро. Закрыли дверь, сели на край кровати рядом с Маликой, уронили руки на колени.
— Что узнали? — спросила она.
— Бумаги из архива врут, — откликнулся Драго. — Люди здесь не без греха. Хозяин сказал, что в Авраасе иногда случаются преступления. Преступники — в основном приезжие или те, кто живёт здесь недолго и не полностью проникся верой. Праведные Братья находят грешников, отводят их в обитель к Праведному Отцу. Он беседует с ними несколько дней, и они уходят от него как шёлковые.
— Расскажи, как уходят, — подал голос Мебо.
— Обитель находится на центральной площади. Это как город в городе. Мы с Мебо завтра сходим, посмотрим.
— И я пойду, — проговорила Малика.
— Не пойдёшь.
— Ты не отвлекайся, рассказывай, — буркнул Мебо.
— От ворот обители через всю площадь проложена дорожка из красных камней. На неё нельзя вставать. Это Дорога Покаяния. — Драго потёр глаза. — Грешники проводят несколько дней в обители, потом выползают на четвереньках из ворот и ползут по этой дорожке, вымаливая у горожан прощение.
— Делают это в День Покаяния, — вставил Мебо.
— День Покаяния у них раз в неделю, — добавил Драго.
— Про детей спрашивали?
— Они поют молитвы в обители, — ответил Мебо. — Поют сутками напролёт. Я только не понял, как их меняют.
— Завтра погуляем по городу, послушаем народ и поймём. — Драго покряхтел, усаживаясь удобнее. — У нас появилась куча вопросов. На хозяина не стали давить. Боялись, что закроется.
Малика обхватила себя за плечи:
— Надо сходить на проповедь.
Мебо кивнул:
— Сходим.
— Я с вами.
— Нет, Малика. Не хватало, чтобы в первый же день тебя в чём-то обвинили и увели к Праведному Отцу.
— Я пойду с вами, — повторила она. — Проповедь в десять. Драго, купи утром сиреневый платок на голову, несколько носовых платочков и широкий бинт.
Охранители переглянулись.
— Что скажете о хозяине? — спросила Малика.
— Не скажу, что он фанатик, но с ним надо вести себя очень осторожно, — откликнулся Мебо. — Особенно тебе, Малика.
— Я постараюсь ему понравиться.
— А если завтра тихонько уехать и вернуться со стражами? Или попросить правителя направить сюда советника по религиозным вопросам.
Малика усмехнулась:
— И появится ещё одна докладная: «В Авраасе живут мирные, но неправильно понятые тайным советником люди».
Когда Драго и Мебо удалились, Малика подошла к окну. Город спал глубоким сном. Высоко в небе бледнел полупрозрачный месяц. До рассвета оставалось два часа. Два часа, чтобы превратиться в другого человека, который будет лгать на каждом шагу, чтобы докопаться до истины.