Случайные люди

– Первый раз слышу, – призналась я, подрагивая. Вернулась Паула... то есть Полла, дала мне полотно, которым мы вытирались (бывший то ли флаг, то ли покрывало), подождала, пока я вытрусь, набросила плащ. Я спряталась в него до носа. Огляделась. Ботинки почему-то стояли под кустом сухие. Я сунула в них ноги и сразу почувствовала себя лучше.

– Это очень опасное место, – продолжал ворчать сэр Овэйн, – в любом источнике может поджидать злой дух, стоит выпить или даже коснуться воды – навечно окажешься в его плену.

Это было похоже на правду. Интересно, зачем волшебница пошла так далеко в лес с генералом, который давно ее невзлюбил?..

– Мне повезло, – пробормотала я, стуча зубами. – Просто картины на поверхности, а потом пустота в голове...

Сэр Овэйн спросил, какой именно источник сыграл со мною такую шутку. Я показала. Он обошел нас с Поллой, наклонился над водой, поскреб щетину. Приятный и даже симпатичный мужик, подумала я, когда молчит.

Но он, к сожалению, молчит не всегда.

– Что за картины?

А вот этого тоже говорить им не надо, чует мое сердце.

– Видения дома, – сказала я быстро.

– Где ваш дом, леди? – послышалось от берез. Дама стояла в луче утреннего солнца, венец горел... тонкий, без всяких камней.

– Далеко, – сказала я быстро. Дама подошла медленно. Сэр Овэйн встал между нею и мной. Дама коснулась его руки, и он отступил, но все равно торчал, как назойливый родственник перед телевизором, когда ты смотришь решающий матч. – За... э... горами.

Вот будет весело, если у них тут нет гор, или есть, но за ними все разведано, и я ни капли не похожа на жителя тамошних королевств.

Но дама легко кивнула, разглядывала меня теперь, а я удивлялась, как у людей бывает такая правильная осанка.

– Как вы поняли, что я – леди? – спросила я, потому что лучшая защита – это нападение, и надо первой узнать, что они там обо мне напридумывали, чтобы со всем согласиться и не пускаться в объяснения про другие миры. Вдруг с пришельцами тут обходятся неласково?

– Вы грамотны, хотя и не на Осенней речи. Бархат и золото выдали в вас женщину хорошего рождения... или большого состояния, – сказала дама, поморщившись. Не любительница буржуа, ха? – Если вы не воспользовались войной и смятением и не присвоили себе чужие одежды и драгоценности.

– Н-нет, конечно! – сказала я так возмущенно, как могла. – Как вы могли такое подумать. Я была здесь в гостях, когда случились... э... последние события. – Я усиленно дрожала, чтобы выгадать себе время поразмыслить. – Я не знаю.. не знала языка, я была тут в гостях с... отцом, он говорил по-вашему, а я нет, и когда пришлось бежать, потерялась, заблудилась...

– Что сталось с вашим батюшкой? – спросила дама. Хорошо, что не ляпнула про мужа, не хочу остаться вдовой, ни разу не сходив в загс. Да и замужняя дама из меня, как из надувной лодки атомный ледокол.

– Его убили, – сказала я, стуча зубами. Папа, прости. Ты всегда говорил, что я хорошо сочиняю, как бы тебя сейчас не посрамить.

– А с матушкой и остальной родней?

– Мы были тут только с отцом, родня – там, – я неопределенно махнула рукой, – далеко, дома.

– А слуги? – спросил сэр Овэйн, щурясь и постукивая ногтем по гарде ножа.

– Слуги разбежались, – сказала я, решив, что выдуманных смертей на сегодня достаточно. – Я осталась одна, как видите, и не знала, куда идти. Встретила по дороге людей, наверное, это были беженцы... не смогла к ним примкнуть, пошла через лес и встретила вас.

Дама сцепила руки. Полла стояла около меня с сухой рубахой, но обнажаться сейчас, на общем собрании, было бы некрасиво, и я стояла, переминаясь по траве ботинками и ждала вердикта. Не поверили они мне, да я их не виню, настолько белыми нитками все шито... я даже не знаю, что происходит. От чего и откуда бежали те люди, и если от войны, то кто воюет, кто были те мальчишки на холме, чье знамя сожгла дама?

И кто она-то сама такая?..

Прежде, чем я смогла задать эти вопросы, она развернулась и прошествовала прочь между деревьев. Сэр Овэйн хмыкнул, подобрал котелок, зачерпнул воды. Полла помогла мне влезть в рубаху, разложила мокрое полотно, я подождала и позволила себя увести. Костерок на месте нашей стоянки горел весело, я сразу протянула к огню ладони. Дама стояла по другую сторону костра, опираясь на меч. Ой, не нравится мне это. Я вжала голову в плечи, задрожала усерднее. Вернулся сэр Овэйн, нацепил полный котелок на палку, повесил на рогатины, которые сам же вчера тут воткнул. Полла захлопотала у воды, а я сделала вид, что меня интересует только тепло от огня.

– Вы проявили смелость, – сказала дама, – избавили мою камеристку и меня от незавидной судьбы.

Твари, да. Я старательно улыбнулась. Дама продолжала:

– Я благодарю вас и дарю вам свое расположение.

– Бесконечно признательна, – выговорила я, стала "смир-рно, руки по швам", поклонилась. – Большая честь.

Дама явно не из простых, а с не простыми лучше перебрать вежливости, чем недобрать.

– Сейчас мне нечем вас наградить, – сказала дама, глядя куда-то в сторону и тиская холеными руками навершие меча, – кроме расположения. Моя столица разорена, трон моего супруга и господина занимает узурпатор. Вы сможете просить, что пожелаете, когда мы доберемся до Рилирвена. Его Величество будет к вам щедр.

– Мне ничего не нужно, – сказала я быстро.

Дама подняла брови. Перевела на меня безразличный взгляд.

– В самом деле? Вам нужен маг, чтобы провести Тонкой тропой.