Страница 38 из 42
Изабель открывает глаза, осматриваясь: цепи на стенах, тёмно-бардовые пятна на каменном полу, маленькие окошки под самым потолком, заделанные прутьями – темница. Девушка даже не удивилась, ведь заранее знала, что окажется здесь – это было очевидно.
Руки, крепко связанные за спиной, ныли. Жёсткая верёвка до крови стёрла запястья леди. И из чего их только делают?
Кареглазая присела, прислонившись спиной к ледяной стене. Этот противный запах повсюду. Тяжёлое дыхание разрывало тишину подвала. Изабель и представить себе не могла, какие ужасные секреты хранят в себе церковные подземелья. В том, что находится именно под ней леди была абсолютно уверена – сквозь беспокойный и неглубокий сон она слышала звон колокола.
В голове разом проносились сотни разных мыслей и образов: лес, погоня, Люси, Лилит, её громкие крики, заглушающие все остальные звуки вокруг. Бель не винила брюнетку в своём задержании – не кинься она на помощь Люси, не сидела бы сейчас здесь в ожидании собственной казни.
Откуда-то из дальних концов коридора послышались шаги, должно быть, отец Алекса явился лично полюбоваться на свои трофеи.
Как только незнакомец приблизился к двери камеры, сквозь толстые прутья Изабель смогла рассмотреть посетителя: взрослый мужчина, лет сорока на вид, с тёмными волосами, облачённый в длинную тёмно-синюю рясу.
Священник с минуту просто стоял, рассматривая девушку, сидящую на полу в полуобморочном состоянии, а затем, фыркнув, обратился к одному из сопровождающих его стражников.
– Вы кого мне привели? Это не та.
– Но, сэр. Вы приказали искать ведьму. Мы шли по указанному вами маршруту и наткнулись на неё. И на ту рыжую.
– Эй, как тебя там? – мужчина теперь обращался явно к Изабель, на что та демонстративно отвернулась. Ещё чего, они и слова от неё не услышат.
– Твоя подруга оказалась сговорчивее, – вздохнул священник, постучав по железным прутьям. – Она что-нибудь рассказала?
– Да, сэр, – резво кивнул рыцарь.
Изабель видела, как мужчины о чём-то перешёптываются, но самого разговора не слышала. Да и не желала слышать. Люси. Она где-то здесь, где-то рядом. Неужели она всё им рассказала? Про себя, про деревню, про Лилит. Нет, это исключено.
Голова раскалывалась, руки окончательно онемели, лодыжка, подвёрнутая ещё во время погони в лесу, заболела с новой силой. Пошевелиться было почти невозможно – тело словно свинцом налилось, глаза слипались и слезились от противного запаха.
Девушка не заметила, как священник вошёл к ней в камеру. Лишь почувствовав на себе высокомерный взгляд, Бель подняла на мужчину глаза.
– Так значит, Изабель? Та самая прекрасная леди, к которой ездил мой сын?
Кареглазая поняла – Люси проболталась. Интересно, что ещё она им рассказала?
– Где Люси? – облизывая пересохшие губы произнесла девушка. – Что ты с ней сделал?
– Здесь я задаю вопросы, – рыкнул мужчина, резким движением подняв Бель за локоть с земли. Девушка тут же закусила губу, с трудом подавив невольный вскрик – подвёрнутая нога давала о себе знать. – Как тебе удалось спастись? Это всё та ведьма, да? Лилит?
Изабель молчала, опустив глаза в пол. Хотелось лишь одного – умереть поскорее.
– Слушай, – мужчина даже не думал ослабить хватку, напротив, сильнее вжимая пальцы в тонкие руки пленницы. – Я уважал твоего дядю, мы были хорошими друзьями и мне бы очень не хотелось принимать в отношении тебя крайние меры. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я.
Бель чуть заметно усмехнулась. Конечно, она понимала. И была готова к этому с самого начала.
Поняв, что девушка не заговорит, мужчина толкнул её к двери, веля стражникам открыть замок.
– Видимо, ты не до конца осознаёшь, что происходит, – процедил сквозь зубы священник, подталкивая хромающую леди прямо по коридору. – Позвольте мне кое-что вам показать, леди Изабель, – ухмыляясь, произнёс тиран. Бель не видела его лица, но слышала по интонации – самодовольная улыбка ни на секунду не слезает с его физиономии.
Длинный, почти бесконечный коридор, с сотнями камер по обе стороны. Какие-то были пусты, какие-то – нет. Всё это было неважно. Все, кто сюда попал, выберутся на волю лишь через костёр.
Тишина. Бель вслушивалась в топот собственных ног и ритм своего дыхания. Ей бы очень хотелось, чтобы Лилит сейчас… Нет, не так. Ей хотелось оказаться рядом с Лилит там, в деревне или, что ещё лучше, далеко отсюда, за пределами поместья. В другом времени, в другой эпохе, в другом столетии. Интересно, какими же они будут? Как сложится их судьба?
Размышления, отвлекающие леди от мрачности и обречённости положения, в которое она попала, начисто оборвал громкий пронзительный крик. Даже не крик, а визг. Стражники за спиной Бель отпустили пару низких шуточек, заполняя пустоту подземелья едким хохотом.
Где-то глубоко внутри Изабель догадывалась, кто кричит. Больно уж знакомым был голос, но верить в это до последнего не хотелось.
– Тебе понравится, – хмыкнул священник, злорадствуя и, тем самым, подкрепляя уверенность девушки в том сейчас где-то пытают её подругу.
Они всё шли, коридор всё тянулся, а крик усиливался – пыточная где-то рядом.
– Нам сюда, – мужчина грубо толкнул Бель к одной из дверей. Прутья на ней были толще, чем на всех остальных камерах, а замок – больше.
Изабель закрыла глаза, не желая наблюдать за происходящим. Она слышала хриплое дыхание Люси, то, как она что-то шептала осипшим голосом, прося перестать, но в ответ звучал лишь противный смех, а затем помещение снова взрывалось громким криком.
– Смотри же! – стражник схватил Бель за волосы, несильно тряхнув. Боль заставила бывшую леди открыть глаза. Картина, которая разворачивалась сейчас по ту сторону камеры, вызывала лишь отвращение. До этого момента Изабель считала, что нет зрелища страшнее, чем сожжение. Как же она ошибалась.
Обнажённая Люси сидела на железном кресле посреди комнаты. На стенах висели непонятные приспособления, впрочем, Бель догадывалась, в каких целях они используются. Руки рыжеволосой были прикованы к подлокотникам "трона" – так это адское изобретение назвал один из стражников, неугомонно комментирующий происходящее. Поначалу, Бель не понимала, что именно причиняет девушке такую невыносимую боль и лишь позже разглядела аккуратные ряды гвоздей, вбитых по всех поверхности кресла и алые полосы, скользящие по груди, плечам, рукам, ногам и шее Люси.
– Знаешь, – произнёс священник, несколько мечтательно. – Каждое движение доставляет ей жуткую боль. Ты только представь – тысячи острых гвоздей разом впиваются в твоё тело. Мало приятного, правда?
Мужчины, пытающие девушку, снова и снова задавали ей какие-то вопросы касательно деревни, пожара и Лилит, но она молчала. Наверное, Люси и рада бы была всё рассказать, но уже попросту не могла – силы её покидали. После каждой паузы, слышался хлопок – кожаный кнут приземлялся на грудь девушки, от чего она вздрагивала и тут же вскрикивала – гвозди с новой силой протыкали свежие раны.
– Хватит, я не хочу на это смотреть, – Бель еле сдерживала слёзы – эти твари ни за что их не увидят.
Стражники рассмеялись, а священник лишь сухо усмехнулся.
– Ты будешь смотреть до тех пор, пока я не решу, что хватит. Ну же, леди Изабель. Всё самое интересное впереди.
Священник… Все те ужасы, что покорно скрывают бетонные стены, даже Дьявола заставили бы отвернуться, а ещё лучше – покинуть это омерзительное место. Выступать за Господа, буквально разрывая на части несчастную девушку – верх цинизма.
Плеть была откинута в сторону, а в руках садиста уже красовалось новое орудие, состоявшее из двух досок, обитых с внутренней стороны гвоздями и двух палок, на которых они крепились. Левую руку Люси освободили от железных оков, просунув в отверстие деревянных колодок. Затем верхнюю их часть с силой надавили вниз – гвозди насквозь пробили кости, сухожилия и нервы девушки. Крик стоял непередаваемый. Вот так, кость за костью, мышца за машиной, нерв за нервом ломалась некогда прекрасная и лучезарная девчонка с копной пышных рыжих волос. Девочка, которая и ведьмой-то не была, которая хотела и умела лечить, которая жила лишь одной мечтой – мечтой о помощи тем, кто в ней нуждался.
– Я не могу описать, с каким наслаждением посажу на этот стул Лилит, – сладко произнёс священник. – Я буду смотреть, как она умирает, захлёбываясь собственной кровью, такая жалкая и ничтожная. А после брошу её тело в огонь, верну туда, откуда она пришла.
– И не мечтай, ты ни за что не узнаешь, где она. Я ни слова тебе не скажу, – фраза прозвучало несколько грубее, чем планировала леди, но ей было наплевать.
– Что ж, – пожал плечами мужчина. – В таком случае ты окажешься на её месте. Уведите её, живо.
Стражники тут же повели девушку в уже знакомую ей камеру, по знакомому пути, под знакомые крики знакомого голоса, оставив хозяина наслаждаться терпким запахом ведьмовской крови и нескончаемой боли.
***
– Лилит так и не проснулась? – Мэри обеспокоенно сновала туда-сюда возле дома сестры, словно в пустоту отправляя вопрос. – Да, да, она всё ещё спит, – отвечала она сама себе, понимая, что происходящее выходит далеко за пределы понятия "норма".
– Сама с собой разговариваешь? – Астарот усмехнулся, наблюдая за монологом блондинки.
– Да иди ты, демон. Не до тебя сейчас.
– Успокойся, женщина.
– Неужели тебе наплевать? Хотя, да, о чём это я – тебе наплевать.
– С ней всё нормально, – наверное, Астарот и сам в это не верил. Он знал, что может сделать с человеком боль – ни раз видел подобное. А уж на что способна ведьма, у которой отняли самое родное и представить страшно.
Лилит спала третьи сутки, не просыпаясь ни на секунду. Всё это время Мэри ночевала в её доме, в надежде, что сестра вот-вот откроет глаза, но этого не происходило. Дыхание брюнетки иногда прерывалось, а сердце остановилось. Но ненадолго – на пару секунд. Викканка не знала, как помочь сестре, что сделать, чтобы облегчить её страдания.
– Нормально… Что, скажи мне, в нашей жизни вообще нормально? Всё это – один сплошной бред.
– Она проснётся. Скоро, – демон удалился патрулировать лес, ведь вскоре рыцари церкви могут заявиться и за остальным кланом.
Мэри снова осталась в одиночестве, наедине со своими мыслями. Тогда, в лесу, всё могло сложиться совсем иначе. Бель могла быть сейчас здесь, а Лилит не лежала бы, словно спящая красавица, в ожидании поцелуя одной похищенной леди. А что, если она вообще никогда не проснётся?
Нагнетая и без того мрачную атмосферу девушка не услышала, как дверь дома тихонько скрипнула и открылась. На пороге стояла Лилит, внимательно наблюдая за сестрой. Она не спешила что-то сказать или просто обнять её. Просто стояла и смотрела.
Так прошло несколько минут. Всё это время брюнетка была неподвижна, будто до сих пор не отошла от трёхдневного сна.
Наконец, блондинка, почувствовав чьё-то присутствие, обернулась. Заметив Лилит, она кинулась к ней с расспросами, но ответов не получила. Чуть отстранившись, Мэри заглянула в глаза колдуньи и тяжело вздохнула – они были золотисто-жёлтыми, глазами Зверя, а не её родной сестры.
– Ну зачем? – только и смогла произнести девушка, устало потирая лоб. Она предчувствовала очередную трагедию. На этот раз финальную. Лилит ничего не ответила, лишь усмехнулась. Обойдя сестру, брюнетка направилась к лесу. – Будь осторожна! – крикнула ей вслед Мэри, зная, что это существо не послушает никого. И никого не пощадит.
***
Сквозь ветви, сквозь высокую траву, по грязи и слякоти. Прошлой ночью шёл дождь, размывая землю и следы недавней погони.
Душа покинула тело, оставив лишь сгусток необузданной ярости, злости, пустоты и боли. Зверь приходил, когда всё это становилось слишком невыносимым.
Она не хотела возвращаться. И, скорее всего, не станет этого делать – Изабель, должно быть, уже мертва, а жизнь без неё больше не имеет смысла. Глупо, смешно, по-детски – без разницы. Это было именно так.