Страница 16 из 25
Пытаясь отвлечься, поставила этюдник… закрепила холст… взяла кисть и занялась рисованием, но работа не клеилась, – мазки ложились неровно, рука дрожала. Эссбора никак не могла смириться с сегодняшним запретом и неожиданно для себя ощущала, что почти хочет нарушить его, и, не имея привычки обманывать, понадеялась: «Может, если отложить визит на несколько дней, отец забудет о запрете? — но, подумав, опровергла предположение. — Нет, так не получится. Если я не пойду на урок сегодня, то прийти потом, у меня не будет повода. Так что через несколько дней…», — Эссбора внезапно вздрогнула. — Ах… через несколько дней отец потребует ответ! — вспомнила она его предложение о замужестве. Вчера она так увлеклась своим приключением, что совсем забыла о нем: «Отец решил выдать меня за Дариотта!» — и ощутила, как холодеет внутри. Она хорошо знала, что если отец что-нибудь решил, тем более то, что кажется ему выгодным, избежать этого трудно, – невозможно. Только сейчас до нее дошел смысл вчерашнего разговора: «Нет! Я решительно не готова… стать женой этого… увальня! А отец скоро потребует ответ!» — в смятении думала она, попутно осознавая, что ее ответ в данном случае ничего не изменит. Она могла только потянуть с ним и то недолго.
Осознав глубину страха перед этой свадьбой, удивилась: «Почему же я так испугалась? Что мешает мне исполнить волю отца? Мне неинтересен Дариотт? Или, то, что я научилась чувствовать симпатию? А может, встреча с Кинусом? — смутившись, Эссбора опровергла это. — Нет, не может быть!» — но снова вспомнила манящее ощущение, которое испытала от общения с авидом. Чуточку подумала о нем, но… не признавшись себе в благосклонности к рабу, печально усмехнулась: «Отец не примет подобных аргументов! Я даже не посмею озвучить их. Поэтому, свадьбы с Дариоттом не избежать!». Мысли о близости свадьбы показалось невыносимыми…
Рисовать не было сил. «Надо пройтись», — отложив рисунок, она пошла в парк.
День был солнечный и теплый, как и большинство дней на Визории. Легкий ветерок освежил и успокоил… До вчерашнего дня Эссбора не сталкивалась с какими-либо проблемами, – ее жизнь была проста и понятна.
Гуляя и размышляя, она не заметила, как подошла к границе парка, – ноги, будто сами привели туда.
Остановившись, Эссбора огляделась и увидела часового. Она знала, что часовой стоит около каждого пятого столба, а расстояние между столбами десять метров. Слева, не доходя до следующего часового, начинались джунгли, а справа был поворот, и на промежутке до следующего часового росли высокие колючие кусты, за которыми часового, стоящего справа, не было видно. Так же как и часового в джунглях, но пройти по аллее мимо среднего часового незамеченной, было невозможно. Он стоял на лужайке и имел хороший обзор. «Как это я не увидела его вчера?» — Эссбора припомнила, как увлеченно беседовала с Кинусом, – удивляться было нечему. Поразмыслив, дочь вождя просто из любопытства, решила узнать,– можно ли пройти к авидам незаметно? В глубине души она не оставила надежды сходить в приглянувшийся поселок.
Прячась за плодовыми деревьями в парке, чтобы не попасть в поле зрения среднего часового, Эссбора осмотрела местность, и медленно пошла вдоль кустов справа, которые были ближе. Сначала кусты показались сплошными, но, сделав несколько шагов, она обнаружила в них лазейку, и, подойдя, поняла, что легко пройдет в нее.
Даже не думая, сегодня ослушаться отца, Эссбора хотела только взглянуть, что там за кустами, и шагнула в лазейку… в целях разведки.
С той стороны она увидела знакомую поляну, окруженную лесом, на которой вчера решила, что заблудилась, узнав ее по столбику с надписью «Авиды». «Наверное, вчера я вышла сюда с другой стороны», — дочь вождя подошла к столбику.
Часы на цепочке вокруг руки показывали половину третьего. «Через полчаса начнется урок» — вспомнила она и осознала, что снова перешла границу: «Я словно в забытье!» — удивилась Эссбора, и задумалась: «Раз уж я зашла так далеко, к тому же прошла опасную зону с часовыми, то, может, все-таки пойти на урок? Ведь больше у меня не будет такой возможности». В замешательстве, не в силах решиться, она одновременно недоумевала: «Неужели я способна на такое?».
«Нет, я не осмелюсь!» — дочь вождя, повернула домой, дошла до лазейки, но снова вспомнила о Кинусе, о котором периодически думала со вчерашнего дня: «Жаль, что я не увижу его больше…», — осмыслив сожаление, удивилась: «Неужели встреча с ним так притягивает меня?». Со вчерашнего дня, после их нелепого разговора, между ними словно установилась незримая связь. Эссбору в глубине души сильно тянуло встретиться с ним еще хоть раз. Она понимала, что это желание не имеет будущего, но… постоянно возвращалась в мыслях к этому нежному, красивому юноше.
Опомнившись, уже хотела шагнуть в лазейку, но сзади послышался шорох. Эссбора обернулась и увидела Кинуса. Он вышел из-за поворота тропинки, идущей к авидам.
— Что вы здесь делаете? — дочь вождя выглядела растерянно.
— Жду Вас, — последовал ответ.
— Меня? — это показалось странным.— Зачем?
Подходя к ней, он замялся, собираясь с мыслями, и медлил ответить. Эссбора же, увидев его рядом, испугалась и пошла вперед по тропинке: «Отец не велел приближаться к авидам!» — запаниковала она.