За следующей дверью

Ника наморщила лоб, попыталась сконцентрироваться. Вон, прочь из её головы.

− Исток это сила... кровь...  исток...

Белая овечка с золотистыми завитками на шерсти выпала из рук, со всплеском упала в воду.

− Исток силы...

− Замолчи! − завизжала Ника что есть силы.

В комнату заглянули обеспокоенные хозяева дома.

− Ник, ты в порядке? − спросил Женя.

Девушка покачала головой.

− У меня опять начались видения, − пожаловалась она. − Давно уже такого не было. Никак не могу их остановить.

Мать семейства затарахтела что-то про лекарства, повышенное давление и прочие бесполезные в данном случае вещи. Егор посоветовал выйти на улицу подышать.

− У нас дома видящим иногда бывает нехорошо, − поделился он. − Раньше где-то здесь вроде как языческое капище было. Жертвоприношения там всякие, сосредоточие энергий. Нам, шепчущим, наоборот это только на пользу, подпитывает, а вот вашему брату может доставить неудобство.

Вероника постояла немного на крыльце, подождала, пока ей станет лучше. По щиколотку в воде, да ещё и в таком необычном месте. Неудивительно, что её дар взбунтовался, призывая ненужные видения. Но такие ли ненужные? Она давно избегает воспоминаний, переданных Надеждой, и это всё от трусости. Будь она хоть немного смелее, то решилась бы обратиться к Наилю Ренатовичу за советом. Или даже к Каширину, если Олег считал, что так будет лучше.

Придя в себя, Вероника вновь предложила свою помощь в сборах. Было уже около семи часов, и она желала поскорее отправиться домой.

− Даже не знаю. Мы почти всё уложили, − задумалась тётя Аня. − Слушай, принеси мне семена с веранды. Справа шкафчик такой синий, на верхней полочке коробочки подписанные стоят. Лучше их с собой забрать, а то вдруг отсыреют.

− Осторожно, − предупредил Женя, выглядывая из люка, ведущего на чердак. Они с Егором решили затащить некоторую мебель повыше, надеясь спасти её от воды. − Там доски старые совсем. Проседают немного.

− Ага, − кивнула Ника.

С трудом передвигая ногами в огромных сапогах, она дошла до веранды. Сделав пару первых шагов за порог комнаты, девушка замерла, чувствуя, как пол ходит под ней ходуном. Создавалось ощущение, что она идёт по батуту.

− Ну и ну, − выдохнула Ника, взглянув себе под ноги. Доски прогибались под тяжестью. Вода пузырилась, бурлила, дышала. Вероника испуганно ахнула и замерла, заворожённая этим зрелищем. Как такое вообще могло быть? Она чуть нагнулась, чтобы лучше видеть. Отодвинула правую стопу назад, заглядывая в щели между досками. Ноги вдруг разъехались в разные стороны, и Ника, пронзительно взвизгнув, упала. Доски затрещали, что-то заревело на глубине, и девушка провалилась в подпол, давясь грязной водой и теряя драгоценный воздух. Перевернувшись головой вниз, она увидела свою ногу, застрявшую между досок. Выскользнув из сапога, попыталась всплыть, но лишь бестолково бултыхалась в пространстве. Ей невыносимо жгло спину. Кости сводило, как если бы её придавило дверцами лифта.

− Исток... кровь! − бурлило в ушах.

Что-то маленькое и тёмное промелькнуло перед глазами, толкнуло сильными лапами и сгинуло прочь. Ника пыталась выплыть, дрыгая руками и ногами, впадая в панику и отчаяние от собственного бессилия. Зрение помутилось, перед глазами почернело. Её неумолимо тянуло на дно.