Страница 64 из 191
− Ты давно такой? − вместо этого вырвалось у неё. И хотела же промолчать, не задавать неловких вопросов. Не удержалась.
Олег пожал правым плечом.
− Лет восемь.
− Кто тебя укусил?
Он только фыркнул в ответ. Сверкнул зубами в улыбке. Ника пригляделась, но звериных клыков не заметила.
− Я то «булькающее слово». Волкодлак. Оборотень, − и он продемонстрировал свой чудовищный волчий брелок.
− Ты убил волка, чтобы...
Шепчущий или же... оборотень выглядел возмущённым.
− Вовсе нет. У нас это так не передается. Это нужно заслужить, − голос его стал глуше, пока он надевал толстовку через голову. Вынырнув из ворота, засунул ноги в кроссовки.
Вероника недоумевала. А как же все рассказы, где людей насильно превращали в чудовищ? Что насчёт проклятой души, ненасытной жажды крови? Олег, конечно, не блистает манерами или хорошим характером, но и за монстра, завывающего на луну, его принять тяжело.
− Ты делаешь это, чтобы жить дольше?
− Вовсе нет, всё совсем по-другому. Человек, который способен становиться животным, ближе к пониманию мира, к самой его сути. Звериный подарок получают только те, кто его заслужил.
− Звериный подарок?
Олег снова помахал волчьей лапой перед её глазами.
− Раньше было принято оборачиваться в звериную шкуру. Так превращение проходит быстрее. Но в наше время было странно, если бы я разгуливал в полушубке посередине лета.
Ника промолчала, а Вольгин не стал погружаться в дальнейшие пояснения.
Он запер входную дверь в дом, сходил на кухню. Хлопнула створка шкафчика. Шепчущий вернулся назад, нацепив розовые резиновые перчатки для мытья посуды. Прошёл в одну из комнат и бесцеремонно принялся рыться в чужих вещах. Навёл беспорядок в ящиках комода, заглянул в книжный шкаф, пошарил на верхних полках среди свитеров. Нырнул в ящик под диваном, но обнаружил там только коробки с зимней обувью.
Наблюдая за его действиями, Ника недовольно припомнила собственную квартиру. Ей шепчущие все обои оборвали, здесь тоже отличились. Что за странная склонность к разрушению?
− Что ты ищешь?
Олег на мгновение оторвался от созерцания узкого пространства под книжным шкафом. Просунул вниз руку, пошарил там. Вытащил тонкую голубую тетрадку и целый ворох пыли.
− Книгу. Ведьмы часто записывают свои знания. При условии, что это оборотень, книга может оказаться очень старой. Такие часто живут не одно столетие. Если мы найдем её записи, информация может оказаться бесценной.
Мельком оглядев тетрадку, он потерял к ней всякий интерес. Отбросил в сторону и приступил к дальнейшим поискам.
Ничуть не заботясь о сохранности вещей, разворошил документы, аккуратно сложенные в очередном ящике. Ника заразилась его энтузиазмом. Хотела присоединиться к сыскной деятельности, но была остановлена.
− Нечего оставлять отпечатки пальцев. Всегда лучше перестраховаться.
Ника подумала, что наследили они уже без того достаточно. Один труп на кухне чего стоит. Стены и мебель тоже запачканы кровью. Но она всё-таки послушалась шепчущего и постаралась ничего не трогать.
Бродя по комнате из угла в угол, девушка лениво разглядывала жилище ведьмы. Дом была старый, и ремонт здесь давно не делали. Обычное на первый взгляд жильё: одинокая картина на стене со скучным сельским пейзажем, две полки с бестолковыми сувенирами, где фарфоровые бараны и лоси паслись невдалеке от уродливой вазы с цветочками. На письменном столе, рядом с новеньким ноутбуком, лежала стопка школьных тетрадей. Верхняя была подписана именем Лилии Смородиной, ученицы одиннадцатого класса.
Ника покосилась на Олега, переставлявшего книги туда-сюда.
− Значит, ты тоже можешь превратиться в другого человека?
Олег оторвался от полного собрания сочинений Толстого. Задумчиво посмотрел на Веронику.
− Да и ты тоже можешь, если постараешься. Любой человек с даром на это способен. Но для моей семьи это нечто совершенно другое. У нас звериный подарок передаётся из поколения в поколение. Это в нашей крови. Нам не приходится приносить жертв, чтобы научиться оборотничеству.
− В кого ты ещё умеешь обращаться?
− Только в волка. Нам больше и не нужно.
Разговор замялся. Олег ушёл в другую комнату. Было слышно, как он передвигает мебель в спальне, пытался найти книгу или просто был недоволен обстановкой. Раздался дребезг: Олег заподозрил, что большая напольная ваза могла использоваться как тайник.
«Это он так старается не оставлять следов,» − поморщилась девушка.
Вероника всполошилась, как бы соседи не прибежали на шум. С другой стороны, прежние крики их до сих пор не насторожили. Всё же она решила предупредить Олега. Пусть хотя бы попытается быть осторожным. Но шепчущий заверил её, что стены здесь заговорённые. Никто не услышит, даже если она начнет пилить его наживую бензопилой «Дружба».
− Готовилась старушка к нашему приходу. Хотя скорее для внучки старалась. Думаю, её сначала опоили, но всегда стоит перестраховаться. Бдительные соседи могли услышать какие-нибудь подозрительные звуки.
Ника скривилась в отвращении.
− Это мерзко.
− Мерзко, что у нас из трупа на кухне вытекла целая лужа крови, и ты наследила по всей квартире.
Ника испуганно подпрыгнула на месте и только тогда заметила, что случилось с её туфлями. Суповый водопад и брызжущая кровь значительно подпортили красненькую замшу на обуви.